Говор камней. Ирод (сборник)

Так лежали они на животах своих (удобное положение), касаясь земли перед царем и говоря:

– Мы пришли к тебе, господин неба, господин земли, солнце, жизнь мира, господин времени, измеритель солнечного течения, Тум (видоизменение бога Ра) для людей, господин благополучия, творец жатвы, соделывающий и формирующий смертных, раздающий дыхание земли всем людям, оживитель сонма богов, столп неба, основание земли, держащий весы равновесия обоих миров, господин богатых даяний, умножитель зерна, у ног которого пребывает Ранен (египетская Церера), творящий великих, творец малых, изречения которого содержат превосходнейшую полноту значения, бодрствующий, когда другие люди покоятся, сила которого охраняет Египет, поражающий чужеземцев, возвращающийся с победой, рука которого защищает Египет, любящий правосудие, в котором он живет законами своими, господин земли (повторение!), богатый годами, победоносный страх которого поразил чужеземцев (опять повторение), – ты наш господин, наше солнце, словом которого, из уст его исходящим, живет Тум.

Вот какой бред должен выслушать Рамзес от почтенных военачальников, «носы которых касались земли и ноги лежали на земле от радости»…

Выслушав этот бред, фараон приказал выстроить войска перед цитаделью, лицом к храму верховного бога страны Пта, с тем чтобы обитающий в этом храме рогатый бог, Апис, благословил войска на победы и одоление супостатов.

Скоро из гигантских пилонов храма показалась торжественная процессия. Впереди выступала юная жрица бога Аписа, стройная Мери-Амон, из знатного рода ерпа, или наследственно великих. В одной руке ее был небольшой сноп свежей, сочной пшеницы, а в другой – золотой серп. За нею, как и жрица, в белом одеянии, следовал верховный жрец храма Пта, воскуряя фимиам в честь шествовавшего за ним «великого бога».

Едва кривые рога Аписа показались в промежутке гигантских пилонов, как Рамзес, восседавший впереди войск на золотом троне, окруженный эрисами, или военачальниками, которые длинными опахалами из страусовых перьев навевали прохладу на голову фараона, – как Рамзес тотчас встал со своего пышного седалища и пошел навстречу рогатому богу.