Говор камней. Ирод (сборник)

– Ты не узнаешь меня? – продолжал верховный жрец с дрожью в голосе. – Я твой супруг, твой повелитель, твой Хафра… Ты звала меня из моего гроба… Ты умоляла великого Озириса отпустить к тебе мою душу в каком угодно образе… И бог отпустил меня, повелевая воплотиться в образе его верховного служителя… И вот я снова с тобой, мое дитя, чистый цветок лотоса, моя Аира!

Детски наивная и детски верующая Аира все еще сомневалась.

– А где же его… твои изображения? – колебалась ее наивная головка.

– Великий Озирис взял их в свою обитель и вместо них меня прислал к тебе, мое дитя, – нежно говорил Осорхон. – Милостивый бог видел, как твои маленькие, нежные ручки обнимали здесь холодный гранит, как твои горячие губки лобзали бесчувственный камень, а твои чистые слезы лились ручьем, огнем падая на мое сердце в гробу… И великий бог сжалился над тобой – и вот я здесь!

Наивная головка совсем помутилась и закружилась…

– О мой повелитель! – склонилась Аира к ногам Осорхона и обнимала его колени.

Верховный жрец затрепетал. Бросившись на колени сам, он поднял также трепещущую глупенькую Аиру, словно маленького ребенка, и скрылся с нею за пурпурной завесой храма Озириса.

Пронеслись над этим храмом, как и над всем Египтом, столетия, тысячелетия – пронеслись, как день один, как миг вечности… Приходили на Египет завоеватели, хищники, иноплеменники… персы, римляне, греки… города и храмы разрушались, пирамиды святотатственно обнажались, обелиски разбивались на щебень или увозились… Годы и пески пустыни делали свое дело – засыпали аллеи сфинксов, гробницы, развалины храмов, в том числе и храм Озириса, из которого хищники давно вынесли или выбросили и богов, и изображения фараонов… Не добрались варвары только до колодца в храме Озириса, где покоились разбитые (и одна уцелевшая) статуи Хефрена, оберегая тайну великого жреца Осорхона, тайну, которую похитил у вечности беспокойный египтолог, Мариетт-бей.

В тот же день я вторично отправился в музей Булака, чтоб еще раз взглянуть на статую Хефрена, которую так страстно обнимала глупенькая, но хорошенькая Аира.

III

Бог Апис

Во время пребывания моего в Египте особенную симпатию возбуждали во мне труженики этой страны чудес – феллахи, потомки строителей пирамид и всех чудес земли фараонов, и скромные быки-буйволы, потомки богов Аписов.