Державный плотник

В Швеции «прижил» сына – Ивана Ивановича Бецкого, который будет доверенным человеком Екатерины II (по легенде – ее отцом).] и заведывавший укреплением лагеря саксонский инженер Галларт.

– Бог в помощь, молодцы! – поздоровался Трубецкой с солдатами.

– Рады стараться, боярин! – гаркнули молодцы.

– Старайтесь, старайтесь. А завтра, ради Михайлова дня, я вас угощу большой чарой, – сказал князь.

– Покорнейше благодарим на милостивом слове!

«Большой чарке» солдаты особенно обрадовались, потому что ненастная, сырая погода требовала чего-нибудь согревательного, бодрящего организм.

А князь Трубецкой тут просто придрался к случаю. Его очень обрадовало письмо из Москвы[35 - Описка автора: выше говорится, что молодой князь Трубецкой женится на Ксении Орлениной, а не Головкиной (ч. I, гл. 7).], извещавшее его о женитьбе сына на Ксении Головкиной. От жены он знал, что Ксения – редкая девушка и по красоте, и по душевным качествам. Кроме того, ему лестно было породниться с Головкиным, которого царь заметно приближал к себе и отличал от других.

– А кто из вас так весело пел? – улыбнулся он.

Солдаты замялись было, но простоватый богатырь Теренька выступил вперед и сказал:

– Это они меня передразнивали, ваша милость.

И он указал на певцов.

– За что ж они тебя передразнивали? – засмеялся князь.

– Что я бытта хочу женитца.

– Что ж, дело доброе, добудем Нарву, тогда и женим тебя. Прощайте, молодцы, – сказал князь, удаляясь, и прибавил: – Песельникам по две чары, а жениху – три.

Солдаты были в восторге.

– Ну так, братцы, пой! Боярин похвалил, да и спорей работа пойдет.

– Ин и вправду, заводи, Гурин.

– Какую заводить-то?

– Ивушку, чтобы горла-те мы все опрастали.

И Гурин «завел» высоко-высоко:

Ивушка, ивушка, зеленая моя!

Солдатские «горла» подхватили, голоса все более и более крепли, и воодушевление особенно охватило всех, когда дело дошло до «бояр, ехавших из Новагорода».

Ехали бояре из Новагорода,

Срубили ивушку под самый корешок,

Сделали из ивушки два они весла —

Два весла-весельца, третью лодочку косну,

Взяли-подхватили красну девицу с собой…

– Ну, братцы, в Нарве, поди, всех воробьев распужали, – сказал, подходя, один семеновец.

– Да мы не даром поем: за пенье зелено вино жрем, – сказал Гурин.

– Ой ли! На каки таки денежки? Да тутай и кружала нету.

– Мы завтрея гуляем у самово боярина, князь Иван Юрьевича Трубецкова.