Державный плотник

– Не нуждаюсь я, батюшка, в плетке, – горячо возразил жених, – а беру ее, как подарок твой.

И он засунул плеть за пояс.

Затем процессия двинулась из дому.

– Птичка улетает из гнездышка, – шепнул Ромодановский бабушке.

– Она мне роднее родной дочери! – И старушка заплакала.

Коровайники и свещники уже вышли, а за ними по устланному яркими материями полу двинулись жених и невеста. Невесту, все еще закрытую, вели под руки обе свахи. У крыльца уже стояли невестина каптана[29 - Каптана – колымага, карета, зимний крытый возок.

На седле женихова аргамака важно восседал Юша.

– Уступи мне место, Юшенька, – улыбнулся Аркадий.

– Не уступлю, я за сестрой поеду, – храбрился Юша.

– Уступи, миленький! Вот тебе золото на пряники.

Юша взял золото, и его ссадили с седла.

Жених ловко вскочил на аргамака и, сопровождаемый своими поезжанами, обогнал невестину каптану. В то время, когда он поравнялся с окном каптаны, оттуда выглянуло прелестное личико, и без кики…

– До венца личиком засветила! Ах, сором какой! Ох, срамотушка!

– А ежели люди увидали! Пропали наши головушки!

Но люди не увидали.

– Свадьба! Свадьба! – кричали уличные мальчишки, завидев каптану невесты. – Вот под дугою висят лисьи да волчьи хвосты.

Волчьи да лисьи хвосты под дугою действительно были обрядовые признаки старорусской свадьбы.

Но вот и жених и невеста уже в церкви, а ясельничий и его помощники остались на дворе стеречь женихова коня и невестину каптану, «чтобы лихие люди не перешли между ними дороги».

Как долго, казалось Аркадию, тянулось венчание! Он почти ничего не видел и не слышал: он ждал только, когда с лица Ксении снимут покрывало.

Но вот его сняли!.. Аркадию показалось, что в церковь глянуло весеннее солнце. Мало того, он целует это солнце, но робко.

– Раба Божия Ксения, – говорит священник, – кланяйся мужу в ноги.

Она покорно кланяется, и Аркадий с нежностью покрывает ее голову полою своего богатого кафтана, знак, что он всю жизнь будет защищать дорогое ему существо.

Тогда священник подал им деревянную чашу с вином.

– Передавайте друг дружке трикраты чашу, – говорил священник.

Когда новобрачные отпили, князь-кесарь Ромодановский, быстро подойдя к молодой, на ухо шепнул ей:

– Ксеньюшка! Живей кидай чашу об пол и топчи ее ножками.