Воскресенье. Книга вторая

Захрипев, худенькая Соня еще пыталась сопротивляться, хватая ртом воздух и болтая ногами, но спустя мгновение, закатив глаза, безжизненно опустила голову. Наступила тишина. Сбившийся платок упал не землю, ветер унес его к реке.

***

– Курва, – сплюнул Отто и повернулся к сидящей на песке Лене, – айда к нам, красотка!

– Тащи ее сюда, Отто! – Похотливо улыбнувшись, закричал Урмас, как вдруг замер на месте, сраженный снайперским патроном. Попятившись, молодой человек упал на колени, а затем повалился на песок.

– В атаку! Стреляй их! – Закричал Отто, заряжая винтовку, когда на пригорке появился отряд пограничников. Подготовиться и выстрелить ему не дали: сраженный автоматной очередью, националист упал замертво. Команда нападавших пустилась в бегство.

Лена продолжала сидеть на коленях и ошарашенным пустым взглядом, взирая на мертвую девушку, висевшую на опоре моста. Маленькая Соня, воздушная, сдуваемая легким дуновением ветра.

«У вас соли не найдется?».

« Привет Якову Моисеевичу!».

«Физкульт–привет!».

« Не надо, пожалуйста».

Она была жива. Еще пару мгновений назад. Она говорила с ней, последний человек в жизни, с которым она говорила – это Лена. Всего пару мгновений назад. Теперь она мертва.

– Лена, не надо! – Закричала Рузиля, когда девушка, опустошенно глядя в одну точку, двинулась к опоре моста. – Не надо, й?р?гем!

***

– Девчат, вы как? – Подбежала к ним темноволосая лопоухая девушка в гимнастерке, когда пограничники уже зачистили переправу.

– Чего, успели? – Остановились та, тяжело дыша. – Фух, не могу так долго бегать, старая я стала, уф. – Да, ну, черт, – воскликнула девушка, когда брюнетка в гимнастерке кивнула в сторону моста, – не успела.

– Срыв у нее, – ответила Рузиля за по–прежнему глядевшую в одну точку Лену.

– Бывает, – брюнетка сняла с пояса флягу и протянула татарке, – на, отпаивай, копать сегодня все равно уже не будет никто. Вечером мы зайдем, договорились?

– Да, – хватая Лену под руку, ответила Рузиля, – дом с черными котами.

– Ага, – кивнула темноволосая девушка, направляясь к мосту, – идем, Ангелина, снимем ее.