Блудное художество

– И превосходно, сударь, – сказал он, – государыня будет весьма благодарна, она любит подобные истории про дам. А особливо коли история московская – тут же в дело пойдет.

– Ты про что, Тучков? – спросил ошарашенный этой речью Архаров.

– Про то, господин обер-полицмейстер, что государыня, как вам известно, пишет премилые комедии, вон, коли угодно, «О, время!» – как раз из московской жизни, – и Левушка повернулся к посетителю. – Видели, поди, в Зимнем на театре? Два года назад, помню, комедия имела огромный успех, да «Именины госпожи Ворчалкиной» – такой же.

Особливо государыня любит наших барынь изображать. Приключение тетушки вашей с купцами наверняка будет выведено в новой комедии… а государыня на язык остра, коли помните… весь двор снова в восторг приведет!

После этого возгласа в кабинете воцарилось молчание.

Посетитель встал.

Положение его было незавидным – коли по чести, он должен был благодарить поручика Тучкова за своевременное предупреждение. Стать посмешищем двора и пребывать в сем звании, покамест на сцене Малого театра идет злоехидная пьеса, для пожилой дамы смерти подобно.

А уж что будет с племянником за столь неловко исполненное поручение – и вообразить страшно.

Архаров видел, что посетитель угодил в дивное по степени неловкости положение. И, чтобы поскорее избавиться от этого вертопраха, пришел ему на помощь.

– Я велю полицейским командам наблюдать, дабы купцы следили за поведением сидельцев и приказчиков в лавках, – сказал он с таким видом, что и пень бы понял: аудиенция окончена.

 – Коли угодно, оставьте в канцелярии «явочную».

– Эй, кто там! Сопроводите его милость в канцелярию! – крикнул Левушка.

Менее всего посетитель ожидал, что молодой долговязый щеголь с высоко взбитыми волосами, с модными воздушными буклями, неизвестно зачем нацепивший к дорогому нежно-голубому кафтану длинную шпагу с простым эфесом, распоряжается в кабинете обер-полицмейстера, как у себя дома.

Вошел Саша с бумагами.

– Отведи его милость к Щербачову, – сказал ему Архаров, – да возвращайся поскорее.

Дверь за растерявшимся от такой наглости гостем захлопнулась.

Архаров и Левушка, оба почему-то до последнего глядевшие на движение дверной ручки, повернулись друг к другу.

– Ну, слава Богу! – сказал Архаров. – Я уж думал, ты не приедешь.

– Николаша! – заорал Левушка. – Да как ты мог такой вздор в голову посадить!

И кинулся к приятелю, и облапил его длинными руками, и даже звонко чмокнул в щеку.