Блудное художество

Мало того – беглец переполошил кур, и на всю Спиридоновку заорали петухи. Сторожа выскочили из привратной будки и дважды выпалили из ружья наугад. Раздался дикий вопль. Из усадьбы выскочили какие-то неодетые люди с фонарями и факелом.

– Кого тут черти несут?! – закричал мужчина в шлафроке, вооруженный саблей.

– Это мы, архаровцы! – заглушая лай и топотню, зычным голосом отозвался Тимофей.

– Чтоб вы сдохли! Ни днем, ни ночью покоя от вас нет!

Меж тем Архаров помогал вязать второго злодея, так нерасчетливо покусившегося на его жизнь.

Все вышло не так, все пошло прахом, и все же обер-полицмейстер был в этот миг счастлив: хоть какая – а добыча.

– Тащите его к телеге, и поехали, – распорядился он.

– Ваша милость, ваша милость! – к нему, размахивая фонарем, бежал Федька. – Погодите, ваша милость! Надо телегу поближе к дому подогнать!

– Что там еще?

– Злодея нашего чуть кобели не загрызли! Его сторож ранил, он упал, два кобеля к глотке полезли. Чуть жив…

– Мать честная, Богородица лесная, – пробормотал Архаров.

Наконец на телегу нагрузили всю добычу – трех покойников, одного связанного пленника и окровавленного беглеца.

– Ваша милость, чего прикажете? – спросил Тимофей.

– Едем все в контору. Садись сбоку, как на чумной фуре сиживал… Канзафаров! Побудь тут до рассвета. Вряд ли, что после всего шума сюда кто-то сунется, но ты погуляй вокруг, авось чего приметишь…

– Учителишка, поди, уже у нас в подвале, – заметил Тимофей, взбираясь на телегу.

Но Архаров мог держать пари, что кавалера де Берни изловить не удалось!

И точно – оказалось, что зловредный француз, ранее повредивший ногу, угодил в какую-то колдобину, не отойдя и полусотни сажен от дома вдовы Огарковой. Постоял, потосковал – и заковылял обратно, да так шустро! Архаровцы, следившие с немалого расстояния, не успели добежать – а он уже колотился в дверь и вопил по-французски весьма пронзительно.

– Клаварош, чего он вопил? – спросил Архаров.

– Требовал впустить. Кричал, как будто за ним разбойники гонятся.

– Ничего больше?

– Именно это, ваша милость.

– Черти б его драли… Кой час?

– Третьи петухи уж прокричали, ваша милость, – вместо Клавароша ответил Тимофей.

До восхода оставалось часа два, не более. Архаров подумал – и велел ехать за Матвеем, может, еще удастся спасти раненого. Сам же потребовал к себе в кабинет пленника.