Грустные размышления об ушедшей эпохе

«Демосфен новых времен» язвил, как он мог, дабы людям и впрямь еще оказалось дано самим забрать себе все то, чего им не дал Бог!

А либералы «светлейших идей» просвещенного радикализма были и впрямь-то в сущем щенячьем восторге как от него самого, да так и от того совсем до чего еще безрассудного переиначивания общечеловеческих ценностей во всех тех псевдоинтеллектуальных потугах Маркса привнести в экономику вящие философские постулаты.

Маркс, он вообще в этом вопросе неизменно походил на всех тех философов, в сущих сколь утонченных думах своих так и живущих очень уж даже далече от всей той корыстной и эгоистичной братии полнейших невежд, что столь бездумно жуют и жуют свой хлеб всей той до чего весьма вящей их повседневности.

Ну а чересчур либерально настроенные радикалы, по всей на то видимости, попросту вот именно что сходу и захотели раз и навсегда безумно уж чувственно околдовать жизнь суровыми чарами своих помпезно возвышенных словопрений.

А смерть классов и вакханалию всеобщего дикого насилия они вполне однозначно при этом восприняли, словно бы то и впрямь была до чего совсем неизбежная плата за тот исключительно всеобъемлющий, самых же гигантских масштабов духовный прогресс.

И как это только иначе оно уж может ведь выйти у тех самых людей, что и близко не ведают никакого искреннего и глубокого чувства сострадания, причем ни сердцем и ни душой буквально-то ко всякому человеческому существу только за то, что оно, точно как и они, тоже передвигается на двух ногах.

Да и сам тот общечеловеческий двигательный аппарат их никак никогда вовсе не волновал, раз для них тот самый обыкновенный человек неизменно только лишь и олицетворял собой один лишь тот особый вид социального животного, одиноко и бесцельно бредущего вслед за всеми своими сколь обыденно отягощающими ему душу благостями и горестями.

Облегчить его страдания, дать ему свет и мысль (разумеется, что единую) и было стародавней «розовой мечтой» всех тех, кто попросту совсем погряз в безучастно осатанелом «грызении всяческих тех еще философских абстрактов».

И главное все это разве что лишь потому, что слишком те люди на редкость во многом довольно-таки далеко отошли от всяческой той и по сей день крайне ведь осоловело унылой – кое-кому чисто на зубах почти от рождения приевшейся повседневности.