Зелёный Вихрь, Жёлтая буря. Часть первая

«Неужели все мои способности в других науках меркнут по сравнению с какой-то оперой? Этот старец, видимо, всю жизнь только и изучал оперное искусство, стал знатоком в этой области и теперь считает, что нет ничего более важного в нашей стране, чем знать пение переодетых в женщин кастратов?!»

С позором он вернулся домой, возненавидев при этом не только почтенных, ученых старцев, а вообще, всех людей на свете, так зло и несправедливо отнесшихся к нему. Утешение нашлось в военных играх, которые он стал устраивать в своем просторном поместье и близлежащих окрестностях.

Отец, видя его страдания, потакал любым забавам. Молодой Мао сколотил из крепких дворовых слуг отряд человек в сорок и разыгрывал с ними сцены из «Речных заводей». Он всегда выступал на стороне правительственных войск, а своего племяника, по имени Чжан Сяолунь переодевал в разбойника.

– Разбойники не бывают благородными. Они воры и злодеи, – объяснял он свою позицию юному племянику, с радостью исполнявшему роли знаменитых героев-мятежников из народного романа.

А однажды ему пришлось столкнуться с самыми, что ни есть, настоящими злодеями. Объявление о розыске трех беглых преступниках он прочитал на шумной рыночной площади уездного городка. Их имена навсегда отпечатались в памяти генерала Мао: Сюй Линь, Ван Дайю и Ма Цзяньфэй. За каждую голову полагалось вознаграждение в двадцать пять лян серебра. Долгое время лицо одного из них, по имени Ма Цзяньфэй, приходило к нему во сне. Но затем, словно растаявшая на бумаге тушь, превратилось в расплывчатое пятно.

Генерал Мао часто вспоминал и размышлял о том случае.

Ма Цзяньфэй был торговцем опиумом. В какой-то момент случились перебои в поставках зелья, и он, в свою очередь стал нерегулярно заносить взятки уездному начальнику полиции. Тот, недолго думая, нашел ему скорую замену, а самого Ма Цзяньфэя арестовали, выбили нужные признания, осудили и отправили на каторжные работы в медные рудники. Вместе с ним под охраной трех стражников шли еще пять преступников.

На всех были тяжелые шейные канги, а на ногах кандалы с гремящими железными цепями.

«В рудник попал, пиши пропал», – в преступном мире прекрасно знали, что оттуда живыми не возвращаются.

В одну из ночей, Ма Цзяньфэю удалось освободиться от шейной канги. Голыми руками он удушил спящих стражников.

– Кто хочет, может пойти со мной, – предложил он онемевшим от увиденного сотоварищам, потряхивая перед их глазами ключами от свободы.