Зелёный Вихрь, Жёлтая буря. Часть первая

А стоит пройти Хеси, как кругом окажутся те же дунгане. Эти сами доведут до русских, – со знанием дела высказался Тун Бао.

– И ведь действительно так, – согласился даотай. Затем добавил. – Способность дяди – верно вычислять ходы преступников – всегда удивляла меня. Я не сомневаюсь, что вскоре мы отловим злодея. Правда, не сочтите это праздным любопытством, а какое преступление совершил длинноносый?

– Он пытался убить нашего уважаемого генерала Мао. Лишь благодаря храбрости его личной охраны ваш дядя остался в живых.

– Какой мерзавец! Он заслуживает казни первого класса -медленного разрезания на сто двадцать кусков.

– И даже это будет слишком гуманно.

– Но как он оказался возле дяди?

– Вы знаете, генерал Мао, наряду с другими выдающимися качествами, обладает и необычайной прозорливостью. Он первым понял, что нашей непобедимой армии нужны новые пушки. Великий князь Гун поддержал и поручил лично ему произвести закупку самых лучших на земле пушек. Коварные английские дьяволы прознали про это и решили подсунуть свой негожий, устаревший товар.

– Уверен, без помощи советника Сун Личжуна тут явно не обошлось.

– Как хорошо вы знаете дворцовые интриги… Именно так и было. Советник Сун не мог себе простить, что сам не додумался до этой идеи. А затем решил с помощью англичан на этом просто подзаработать. Но генерал Мао к тому времени знал, что лучшие пушки изготавливают в стране под названием Германия. Он отмел предложение лживых англичан, чем еще сильнее подпортил отношения с советником Суном, и заказал в заморской Германии пробную партию из ста двадцати орудий.

– Заморский черт…

– Да. Подлый изменник и преступник…

– Но почему он решился на убийство генерала?

– Этим он поделится с нами перед своей смертью.

– А была ли от него хоть какая-то польза?

– Несомненная. Несмотря на все свое дьявольское омерзение, он оказался хорошим учителем.

– Никоим образом. И вы, дорогой Тун Бао, лично отвезете его голову моему дорогому дяде. Я обещаю.

Слова даотая прозвучали столь убедительно, что ему самому в них поверилось, и на его лице застыла маска полнейшего удовлетворения и радости, словно он уже держал в руках отрубленную голову несчастного Лотара.