Зелёный Вихрь, Жёлтая буря. Часть первая

Длинноносые чужеземцы ее к нам завезли, – уже в комнате дорассказала Басану напомаженная белилами девица. Это все, что он знал о длинноносых. Живьем видеть их Басану не доводилось.

«Неужели это один из них? Что ему надо, и как он здесь оказался? Куда направляется?» – запрыгали тревожные мысли, нарушив обычную безмятежность, покоившуюся в его голове.

Однако сразу расспрашивать обо всем путника было бы верхом недружелюбия. Древний закон кочевников предписывал распахивать двери своего дома, окружать гостя теплом, едой, ночлегом.

Путник сам за чашкой чая неспешно расскажет и о себе, и о других. Так Великая степь полнилась новостями.

Выглянувшая из юрты Ойюн, жена Басана, мгновенно изменилась в лице, отступила назад и, наткнувшись спиной на высокую кладку из ватных одеял, тяжело присела на войлочную кошму. – Демон! Зачем этого демона Небесные духи наслали к нам? – завертелось в ее голове. То, что это демон, она не сомневалась. – Одежда у него невиданная, ни китайская, ни тангутская. Ну, а о внешности и говорить не стоит.

Нос, глаза, волосы… Эх, поленилась в конце месяца, не поехала в кумирню Боян Го. Жалко было потратиться на свечи и благовония… Ну, ничего. Демона можно и задобрить…

Она быстро пришла в себя, поднялась, отломила увесистую плитку спресованного в кирпич чая, подержала в горящих кизячных углях, пропитывая его ароматным дымом, бросила завариваться в котел с кипящей водой. На низком лаковом столике стали появляться угощения: густые сливки-каймак, катыши сухого овечьего сыра, блюдо с кусками холодной отварной баранины, приукрашенные сверху кубиками свежего курдючного сала.

Из сундука появилась на свет семейная реликвия – дорогая чашка из резного дерева, вставленная в полусрез человеческого черепа со скрепами из чистого серебра.

– От такого угощения да из такой посуды подобреет любой демон, – удовлетворенно подумала она, и ее лицо на миг просветлело.

– Чай пей, сила будет, – крепкий Басан с обветренным темным лицом добавил в чашку свежего молока, сдобрил солью, курдючным салом и протянул ее Лотару.

Незнакомец, слегка склонив голову, принял чашку двумя вытянутыми руками.

– Благодарю вас, – проговорил он и отпил маленький глоток. – Очень необычный вкус. Вкусно, – добавил он и отпил глоток побольше. – И чашка интересная. Тонкая работа.

Слова произнес он по-ханьски. Так обычно говорят маньчжурские чиновники. И это слегка успокоило хозяев юрты.

– Значит, из образованных, – тут же подумал Басан.