Лана

И третий, быть может самый важный, женитьба на настоящей китайской принцессе, восходящей к династии Цинь!

– Где вы раздобыли такое чудо, барон?

Этому немало способствовали мои связи с монгольскими вождями Халхи. Но не стройте иллюзий, господа, я вряд ли буду заботливым мужем и отцом. Мир ждет от нас иного. Только очистительный ветер с Востока способен искоренить красную заразу с нашей многострадальной Родины, и новые армии азиатов пройдут под моими знаменами от Амура до Невы. Мы построим на землях Внешней Монголии новое государство, мы возродим великие династии, мы передадим свет Тибета потерянному двуглавому орлу, и буддизм станет религией будущего…

А как же большевики?

С большевиками мы будем говорить только на одном языке – на языке смерти!

…Логичное развитие наших отношений рано или поздно должно было привести к постели.

С моей стороны было бы полным идиотизмом врать, будто бы наши встречи ежеминутно являли миру образцы редкого целомудрия. Разумеется, нет…

И я и она были нормальными молодыми, здоровыми людьми с правильной ориентацией и естественными потребностями.

Хотя не уверен, можно ли называть секс естественной потребностью организма? Возможно, что и да (мало ли примитива на свете?), но мы не занимались сексом. Впрочем, как и не занимались любовью. Прошу прощения, я окончательно запутался…

Если это был секс, то самый возвышенный, романтичный, нежный, разнообразный и до предела насыщенный любовью в ее безусловном восхождении к небесам. Если же это была любовь, то, несомненно, дикая, неуправляемая, жадная до кровавых царапин на коже, хлещущих ударов и немыслимой звериной страсти.

Однажды, едва ли с трудом оторвались друг от друга, она простонала:

– Знаешь, что ты делаешь это, как Зевс?

Я не нашел лучшего ответа, кроме как вновь усилить напор. Ее атласная кожа плавилась под моим ладонями, а ноздри мои раздувались от сладковато-соленого запаха женской плоти. Не знаю, как другие, но я всегда понимал желание не по глазам, а по запаху.

Я совершенно не разбираюсь в аромате духов, цветов или вин. Не принадлежу к изощренным гурманам и болезненным эстетам, но запах желания женщины угадывался мною мгновенно и безошибочно.

Лана была изумительна в постели. Мне не с кем ее сравнить, я и не пытался бы передать своим ограниченным словесным запасом всю ту невероятную бездну ощущений, которой она накрывала меня, словно морская волна, вылизывающая песчаный берег. Ее хотелось всегда.