Клан Белого Волка

Однако раз уж он сам просил его взять в этот поход, то пусть на своей шкуре узнает, чем пахнет горький хлеб наёмника в Закордонье – потом, кровью и гарью драконьего пламени…

– Поговори с ним потом, один на один, – попросил я, наклонившись к правому уху Центуриона. – Так, по-товарищески, без наездов. Но чтоб он понял…

– Хорошо, Ставр, – кивнул чёрный конь. – Когда надо, я умею быть чрезвычайно убедительным. Четыре подковы по зубам – это, знаешь ли, вполне себе весомый аргумент.

– Хельга запретила его бить, – с тоской признался я.

– О-о… тогда извини, мы с твоей дочкой в разных весовых категориях. Она же с меня потом три шкуры спустит.

– Вот поэтому и прошу: просто поговори.

– Тогда я ещё Ребекку к этому делу припрягу. Возможно, она, как девочка, найдёт нужные струны в душе этого юноши.

– Согласен, – подтвердил я, толкая Центуриона каблуками.

Мой конь пошёл мягкой рысью вниз по каменной дороге к выпасу. Скоро осень окончательно вступит в свои права. Трава быстро желтеет, солнце садится за Грани всё раньше и раньше.

До первого снега наши лошади стараются собрать с горных пастбищ каждую травинку. Зимой мы кормим их сеном и зерном, но это не замена свежему разнотравью. Тем более что зима в наших краях долгая…

– А вот сейчас не понял, – тормознулся Центурион, недоуменно вытаращив глаза.

Из-за поворота нам навстречу процокала эффектная Ребекка, на спине которой гордо восседал мой паж. Насупленный северный бог мрачно топал сзади.

– Я ни в чём не виноват, лорд Белхорст! – первым заорал Метью, видя, как в моей руке появилась плеть.

 – Сэр Эд сам приказал мне сесть в седло. Я был против! Я могу спешиться и просто бежать рядом, держась за ваше стремя!

– Куда он побежит, у него с ноги только-только гипс сняли. – Дядя Эдик раздражённо взъерошил свои кудри. – Конь Седрика отказался везти какого-то пажа, и хрен его заставишь! У них там тоже своя лошадиная иерархия.

– Таки да, – блеснула ровными зубками дочь андалузских степей. – Я рождена возить богов, лордов, воинов, ну ещё, конечно, милую Хельгу, но шоб вот такую несуразность?! Он мне всю спину отобьёт своей костлявой… как её по-латыни, не помню, не важно, и тьфу на неё, вы всё поняли! Вы не представляете, шо сэру Эду пришлось мне пообещать, шоб я стала на всё согласная…

– Что? – разом напряглись мы с Центурионом, но каждый в меру своих испорченных фантазий.

– Ой, я таки сболтнула лишнее? – невинно хлопая ресницами, Ребекка обернулась к покрасневшему богу.