Влияние снов

Почему ты желаешь услышать мое признание в том, что я сознательно истребил нашу цивилизацию Аннануков! Я тебе отвечу! Но каяться я не собираюсь, и если бы я и мог начать все сначала, я бы поступил также. Под этим солнцем нет места Аннанукам. Для людей, то есть, для землян, вы, Аннануки, от дьявола…

– А кто же тогда Бог? – завопил Григорий не своим голосом.

– А догадайся, – гордо заявил я.

– Ты что ли! Умора до чего же дошло…

– Да, я. Я их создал, я их оберегаю.

– Ты, который уничтожил почти всех, ты говоришь, что оберегаешь их! Ну и заявочка.

– Ты еще плохо меня знаешь! – начал я угрожать.

– Да я тебя сейчас отправлю к праотцам, – Григорий выхватил с подмышки пистолет, рассевающий на атомы, и направил на меня.

– Я же говорю тебе, ты плохо меня знаешь. Меня нельзя убить, – и я не лгал, это была чистая правда. Я бессмертен, и ни что в этом мире не может причинять мне вреда.

– Умри, гад, – закричал Григорий, нажимая на курок. Вспышка лишь на мгновение ослепила меня.

В бешенстве с криками Григорий нажимал и нажимал на курок, он выпустил сколько зарядов, что можно было убить несколько человек, а я стоял не мигнув и глазом, как ни в чем не бывало.

Даже не выражая ни страха, ни неудовольствия, наоборот, я старался вести себя мужественно даже с насмешкой над врагом.

– Сволочь, снова твои трюки! – вырвался вопль отчаяния у Григория, ему стало ясно, что бой проигран, и что теперь моя очередь делать шаг.

– Я же говорил, что я воистину бессмертный, – сказал я и вырвал руки с электронных кандалов.

Разминая затекшие запястья, я медленно подошел к столу, где сидя в кресле, рвал на себе волосы мой друг и мой враг.

– Я скажу, что ты хотел от меня услышать! – крякнул я ему в лицо, – всегда выбирай сторону лучших! И пусть людишки глупее, как ты здесь выражался, и отстали от Аннануков на тысячи лет в развитии. И плевать мне, что мы с тобой выкрали технологии у иноголактиан и создали этих разумных кукол в надежде заселить их тела, чтобы спасти свои задницы с разрушенной нами же планеты.

Все это ерунда. А вот живя среди людей, я понял: они радуются, смеются, они любят свое потомство, они желают продолжать род, не смотря ни на что. Они умеют любить и быть преданными, они даже делятся последним куском хлеба, зная, что их ждет холодная смерть. Они люди. И человечность у них на первом плане, поэтому я принял их сторону…

Григорий поднял голову и с изумлением слушал меня, встревоженный моей речью.