Джек Сумасшедший король

Сумасшедший король не понимал, почему он делает так или иначе, его тело словно подчинялось какой-то забытой программе. Он наклонялся, увертывался, рубил и колол, перебрасывая меч из руки в руку, кувыркался, прыгал, разил наотмашь. Он действовал чрезвычайно хладнокровно, без суеты и злости, как бы выполняя привычную, но неприятную работу.

Неожиданно грянул гром, зеленые огни заметались по земле и поляну заволокло дымом. В воздухе запахло паленым. Когда дым рассеялся, на обожженной траве валялось десять трупов.

– Главное было не задеть своих, – объяснил чародей. – А все прочее элементарно – электричество!

Неугомонный Вилкинс стащил всех убитых в одно место и разложил рядком. Джек задумчиво чистил меч пучком травы. Волшебник поймал повод одной из лошадей и внимательно рассматривал животное.

– Взгляните-ка сюда!

– Лошадь как лошадь.

– Нет… это вообще не лошадь… – Старый колдун что-то прошептал ей на ухо, и кобыла исчезла. На ее месте сидела рослая рыжая крыса, злобно сверкая бусинками глаз.

Джек раскрыл рот от изумления, а более привыкший к волшебству Вилкинс только присвистнул. Лагун-Сумасброд прочитал заклинание в полный голос, взмахнул руками – и все лошади разом исчезли. Десять голохвостых грызунов с писком скрылись в траве.

– Ну-ка, мальчик мой, – обратился к Сэму колдун, – сними-ка забрала с этих черных разбойников.

Сэм быстренько стащил шлем с ближайшего к нему трупа и, ахнув, сел на траву. Шлем вылетел из его рук и, дребезжа, откатился в сторону. У черного всадника не было лица! Совершенно лишенный волос, гладкий и блестящий череп был обтянут желтоватой кожей. Вместо глаз – щели, вместо ушей – дырки, носа не было вообще, а безгубый рот усеян мелкими острыми зубами в два ряда!

– Фу ты, мерзость какая! – скривился волшебник.

– Кто это? – дрожа, пролепетал Сэм.

– Упыри! Особый род мертвецов, пьющих кровь. Впрочем, и мясом не брезгуют. Их поднимают из могил очень сильными чарами, заставляют служить, а служат они верно. Неясным остается одно: кто же тебя так ненавидит, Джек?

Глубокой ночью Сумасшедший король тихонько поднялся и стал осторожно собираться в дорогу. «Лагун прав.