Революшен

А когда бьешь по слабому звену, вероятность успеха возрастает в миллион раз.

– Что такое слабое звено? – спросил Алеша, пытаясь въехать в новую причуду друга.

– Слабое звено – психология. Я стукнул и жду ответа.

– Понятно, очередная околесица. Думаешь, заработаем копейку? – спросил Алеша.

– Может быть, копейку, может быть, две. Тебе никогда не хотелось вскарабкаться на волну? Знаешь, как я подписался в этом интервью? Глава Революционного Комитета.

– Круто, – засмеялся Алеша. – Надеюсь, это виртуальный комитет или у тебя уже толпа продвинутых уродов.

– Пока весь народ это – я. С народом много хлопот. Думаю, громкого имени будет достаточно.

– А как же революционные массы?

– Так это не та революция, где массы, – убежденно сказал Сергей. – Это просто провокация, удар головой об стенку. Не надо никаких мальчишей -кибальчишей. Достаточно статьи в газете. Просто маленькой статьи, которая за шкирку вытащит джина из бутылки. Что бы вытащить джина достаточно потереться о стекло.

– Я-то здесь причем? – спросил Алеша.

– Так я же сказал, что тебе повезло. Ты – второй член нашей великой организации.

– Второй член? Это уже извращение. И что я должен делать?

– Ты должен просто слушать мои бредни и кивать головой.

– А срок потом на двоих поделим?

Сергей засмеялся и полез в холодильник за новой бутылкой пива.

– А с чего ты взял, что психология – слабое звено? – спросил Алеша.

– Голос с неба, – усмехнулся Сергей.

– А может с какого-нибудь другого места?

– Я уверен. Просто я уткнулся в забор. С тобой такое случалось? Посмотришь вокруг на всю эту ежедневную карусель и не видишь ничего кроме забора, потому что на самом деле ничего, кроме этого забора и нет. Но раз есть забор, то в нем обязательно должна быть дыра. Еще не придумали такие заборы, что бы в них не было дыр. И я просто вдруг понял, что наша горячо любимая психология и есть эта дыра в заборе.

– А ты уверен, что будущее стоит того, что бы его вызывать? Может быть, нас в этом будущем не будет?

– Может быть, но я все равно хочу его увидеть, – ответил Сергей, – то, что я вижу каждый день, мне надоело. Мне кажется, что если будущее откликнется, то у нас и через нас наступит Ренессанс, эпоха Возрождения. Представляешь, в Тольятти появятся разные Микеланджелы и Алигьери.