Дочь Белого Волка

Недорого, но сто десять тысяч тоже деньги…

– И это ты говоришь тому, кто привозил золото драккарами?! Кто плясал, по колено утопая в жемчугах, браслетах и диадемах? Чью добычу вносили в чертоги Валгаллы пятьдесят рабов, сгибаясь под тяжестью награбленного на чужих берегах?! Да я буквально купался в деньжищах, как резиновый утёнок в мыльной пене!

– Кстати, всегда хотел спросить: а куда делись ваши хвалёные богатства после рагнарёка? – остановил я его, разворачивая за плечи на кухню.

– Кажется, мы их пропили и проели ещё до! – попытался припомнить бывший северный бог, но ход его мыслей уже сменил направление.

 – Знаешь, я хочу Чебурашку. Нет, не так хочу, как ты это понял. Просто игрушку. Хотя он мне нравится, не буду скрывать. Что-то есть в его голосе завораживающее и вызывающее желание потискать…

– Хельга! – позвал я.

– Да, па! – Она не особо охотно оторвалась от Инета.

– Отметь, мультфильмы о крокодиле Гене перенести в чёрный список, твой дядя захотел Чебурашку.

Нет, он уверяет, что не в том смысле, но рисковать не будем. Помнишь, что он сделал с той Барби-русалкой?

Моя дочь опасно скрипнула зубом, кивнула и вернулась к себе. Эд безмятежно грыз кусочки льда, открыв холодильник и колупая ногтем морозилку. Он не считал это преступлением.

Я расскажу, чтоб вы меня поняли. Под впечатлением диснеевского мультфильма наш буйный псих выпросил у нас с Хельгой куклу-русалочку. Купили. Два дня носился с ней как заведённый, а потом, пересматривая диск, на моменте, когда принц тонет, решил, что и она должна разделить судьбу возлюбленного.

Смастрячил из газеты драккар, а потом сжёг его в ванне вместе с куклой. Как ещё квартиру не подпалил, ума не приложу.

Короче, теперь, как только он чего-то очень хочет, мы пытаемся убрать предмет вожделения подальше с его глаз. Успокоится – вернём…

Когда я наконец переоделся, прыснулся одеколоном и был готов к выходу, меня перехватила дочь.

– Ты надолго?

– До вечера, лапка.

Вернусь часов в девять.

– Значит, в десять, – привычно поправила она, прикрывая спиной дверь. – Па, нам надо серьёзно поговорить.

– Давай. – Я мгновенно остановился в прихожей, потому что если вашей дочери почти восемнадцать, то к её слову «серьёзно» надо относиться именно так, а не иначе.

– Да нет, ничего такого. Может потерпеть до вечера.

– И всё-таки?

– Я хочу, чтобы ты начал меня учить. Всему, что знаешь сам. Не только по книжкам.