Честь Белого Волка

Он – король! Куда хочет, туда идёт! Вот какого же северного мха я не придушил его раньше?!

Мало, мало половин!

Мало, мало извилин!

Мало, мало «джавелин»!

– Эд, без политики нельзя?!

– Что хочу, то пою! У меня справка есть.

Тоже не поспоришь. И не придушишь тоже.

– Я пошёл.

Переход в Приграничье всегда короток, как вспышка: один миг с кровати моей спальни лбом в старый гобелен на стене – и ты уже в другом мире. В этом мне сейчас делать нечего, так что поищу себя в другом.

Без цели, без объяснений, без надежды.

Каменные плиты замка Кость были холодными, как сосиски для дяди Эдика.

Зима в наших краях наступает быстро, а осень длится от силы месяц. С того дня, как от наших непокорённых стен отступилось грозное войско покойного короля Барсука Плодовитого, прошло больше двух недель. Окрестности совершенно замело снегом.

В этой белизне и сиянии были практически не видны Грани – высокие глыбы из нетающего прозрачного льда, защищающие нас от последствий рагнарёка.

Мир древних богов рухнул, как и было предсказано, но исчез не весь, и то, что осталось за этими стенами, иногда вырывалось на свободу. А в последние месяцы, если вы вдруг помните, Грани вообще открывались как попало, и оплачивалось это всегда человеческой кровью.

Для того чтобы этого не происходило, существуем мы, граничары.

– Сир? – В освещённом факелами коридоре показалась массивная фигура старого крестоносца.

– Да, Седрик, это я.

Ты уже нашёл замену свинтившему недоразумению в новенькой короне?

– Вы имеете в виду Метью? – Он отрицательно помотал головой.

– Ты чертовски проницателен.

– Это комплимент?

Седрик не издевается, просто у него такая манера речи, он всегда говорит вопросами. Я сам пробовал не раз такое повторить, не вышло. Впрочем, и у дяди Эдика тоже, и у Хельги, и у Даны, и вообще у всех прочих, а вот у него запросто!

– Хотите хорошую новость, сир? – Он сопроводил меня в мою личную комнату, там горел камин и можно было спокойно переодеться соответственно эпохе.

 – Вы же не знаете, что случилось с леди Мелиссой?

– Она слиняла, съехала, вернулась домой, вышла замуж, навернулась из окна башни, попала под горячее копыто Центуриона, была съедена волками, умерла в муках, выжила, чтобы торжественно умереть сегодня в моём присутствии…

– Неужели даже отсюда вы не слышите её рыданий?

Понятно, старая ведьма жива.