Три дня на перекрёстке

«Стадия три», на удивление, совпадала и у тех, и у других – и по времени, и по силе. Стадия четыре сходилась по времени, но расходилась по содержанию. «Катя друг – для мужчин-коллег», для женщин-коллег превращалась – «Катя хитрая сука, пометившая собою всех мужиков, и как собака на сене, сидевшая на покорённом ею мужском стаде». У мужчин – «Катя учёный», у женщин становилась – «Катя подлая сука, которая заграбастала все лучшие темы с попустительства мужиков». И наконец: у мужчин – «Катя хороший собеседник», у женщин же – Катя «возвращалась» в стадию три.

Итак, Ваня впервые полюбил. А Катя, в 35 лет, впервые отступила от заветов родителей, и тут же поплатилась за это, пав под напором сильнейшего чувства, которое настигло и захватило её. Она не хотела этого чувства, боялась его, противилась ему всеми силами, отвергая любые посягательства на себя и свою любовь. И вот, этот милый, невинный мальчик, почти ребёнок, с нелепыми теориями о любви и банальными: «красивая доктор наук» и «топ модель» – покорил её за каких-то два часа.

– За мной ухлёстывали очень богатые и красивые мужчины, заваливали меня подарками, «поступками», кто-то даже понравился маме… Да, у меня был секс с некоторыми из этих «мужских экстрактов», и даже оргазмы… Но, в сущности, мне всегда на них было наплевать… А этот мальчик, он, не «завоёвывая» меня, взял меня. Я полюбила, хоть и 19 летнего, но совершеннейшего ребёнка. И не как «мама», кажется, у Фрейда есть на этот счёт дебильная теория.

Я его просто хочу, словно самая гнусная, беспринципная самка. Какой ужас! Насчёт «козла и любви» – это неспроста! Боже, я впервые влюбилась, втрескалась по самые уши! – молча, терзалась Катя.

– Так вот… – Ваня перебил Катины «страдания», – ты не просто красивая, ты с ног сшибательная. А ещё: чудесная, умная, добрая, сострадательная. Не ангел на небесах. Но на земле – ангел. Белокурый, высокий, длинноногий, хрупкий, женский ангел…

Катя слушала весь этот идиотский бред и улыбалась, будто ей декламировал свою любовную лирику сам «солнце русской поэзии».

А Ивану, хоть и было всего 19, он ясно отдавал себе отчёт, что несёт сплошную чепуху. И удивлялся, почему Катя всё это терпит, и не пошлёт его «куда подальше»! Закончив сумбурное и глупое признание, Иван замолчал.

Катя положила свою руку на Ванино плечо, посмотрела в его голубые глаза, и поцеловала. Ваня ответил на поцелуй.