Три дня на перекрёстке

И вилки захватите, – руководила Катя гостем.

Иван принёс тарелки с вилками и, стопкой оставив всё это на низеньком столике, вернулся к столу-шкафу.

– Это заварник? – не поднимаясь с корточек у открытых дверей шкафа, продемонстрировал он компаньонке по ужину литровый, стеклянный, и уже привычно иностранный, прозрачный чайник.

– Да, это он. Вам салат и второе одновременно положить, или сначала салат, а затем второе?

– Одновременно, – Иван вернулся в комнату с заварником и пачкой чёрного цейлонского чая.

Пока Катя раскладывала по тарелкам ужин, Иван насыпал в сетчатый цилиндр стеклянного заварника крупные листья чая и окатил их кипятком. Затем, по дороге в ванную, прогрел заварник, покрутив в нём горячей водой, а после вылил образовавшийся чайный дренаж в раковину. Возвратясь в комнату, «чайных дел мастер» залил под самый верх заварник кипятком, и накрыл его завинчивающейся крышкой.

– Готово, – доложил Ваня, поставив наливающийся чайной чернотой заварник на тумбочку, на двойную, бумажную салфетку, – чтобы не портить мебель, – пояснил он действие с салфетками.

– Вы действительно мастер, – чистосердечно похвалила Катя своего «помощника», – приятного аппетита!

– Спасибо, и вам! – Ваня присоединился за столом к Кате, усевшись рядом с ней на диване.

Компаньоны, словно пара принялись за трапезу. И Ваня, и Катя ужасно проголодались, так совпало, что они оба ничего с утра не ели. Катю захватили дела на работе, а Ивана дорога из Свердловска.

– Вы кандидат или очень «молодой» доктор? – как бы, между прочим, спросил Иван.

– «Молодой» доктор, – хитро улыбнулась Катя, – раз мы уже говорим о таких «интимных» вещах, я считаю возможным переход на «ты». Согласны?

– Да, вам салат ещё положить? – Ваня уже опустошил обе свои тарелки.

– Нет, мне достаточно. Не стесняйтесь добавки, в любом случае, это же ваши… твои продукты! – Катя, как бы невзначай, коснулась бедром ноги Ивана.

– Это моя плата за убежище, – Иван опять покраснел, чем вызвал у Кати, еле скрываемый ею, прилив нежности.

– Вот я дура! Он же совсем мальчик! Наверное, никогда не был с девушкой, – в мыслях сердилась на себя хозяйка комнаты.

– Дальше, я использую лексику из романов, – отважился на признание зардевшийся Иван. «Для храбрости» он положил себе добавку обеих блюд.

Катя с интересом и удивлением ждала его речь, решив, что ошиблась в его «непорочности».

– Мой папа учёный, кандидат наук.