Заморочь

– Хочешь потрахаться? – спросила Саша, причем таким тоном, словно приглашала обедать. Илья отвел взгляд. Он смутился.

– Хочу, – сказал, наконец, Илья. Он, действительно, хотел. Саша его дико возбуждала. Он взглянул на безмятежно лыбищуюся сестру и, приобняв ее за талию, потянулся к ней с целью поцеловать.

– Постой, – сказала Саша, оттолкнув его. – Я первая предложила, поэтому мне и командовать.

– Что за правила? – засмеялся Илья. – А если я первый предложу, ты прямо все мои фантазии исполнишь?

– Фантазии – это множественное число.

– Хватит болтать. Иди сюда, – пробормотал Илья, хватая сестру за руку.

– Постой, – Саша аккуратно освободила руку. – Будешь меня слушаться?

– Ну, хорошо-хорошо. Куда засунуть язычок? – попытался засмеяться Илья, но не смог. Его колотило от волнения.

– Тогда вставай, – сказала Саша. Она, напротив, была очень спокойна.

Илья встал перед сестрой, даже не пытаясь скрыть свою тут же появившуюся эрекцию.

– Раздевайся, – сказала Саша.

Илья вздохнул и покачал головой. Ему не хотелось усложнять и заморачиваться, но надо было слушаться. Илья снял майку, покрутил над головой и бросил на траву. Потом разулся, снял штаны и остался в одних трусах.

– А у тебя есть резинки? – спросил Илья. – Мы все-таки родственники и малолетки еще.

– Снимай трусы, – не ответила Саша.

Илья опять вздохнул, снял трусы и бросил их на штаны.

– И правда мужчина, – засмеялась сестра, вставая.

– Твоя очередь, – сказал Илья, облизывая пересохшие губы.

– Не за колбасой стоим, – ответила сестра и взяла его за руку. – Пошли.

Саша повела брата в центр поляны. Илья послушно пошел с ней. Саша остановилась на кем-то вытоптанной площадке. После колючей травы ногам было приятно встать на землю. Земля была теплой и мягкой.

– Ложись, – сказала Саша.

– Ну вот, – заворчал Илья. Ему совсем не хотелось ложиться на пыльную землю. – А можно попроще как-то? Тут грязно, вообще-то.

– Ложись, – с улыбкой повторила Саша. – Не бойся.

– Я не боюсь. Только пообещай, что ты не ржешь. Это будет подло. Насмехаться над любовью нельзя.

– Ложись уже. Я не ржу, – сказала Саша, еле сдерживая смех.

Илья, почесав затылок, сел на землю, разгладил ее руками сзади, отряхнул руки и лег на спину.

– Не так, – сказала Саша. – Лицом к земле.

– Сашка, – возмутился Илья, – это уже бесчеловечно. И он так испачкается. Это же негигиенично будет.