Афина. Книга 1

Олеся сидела на соседнем стуле, закинув длинные, стройные ноги на спинку впереди стоящего кресла. Алексей расположился рядом с ней и, открыв свой термос, налил из него кофе, в двойную бумажную чашку.

– Будешь? – он протянул кофе Олесе.

– Ага. Железная табуретка приготовила? – Так она называла робота–помощника. Олеся взяла горячую чашку двумя руками и, сузив глаза, осторожно отпила глоток.

– Сливки будешь?

– Неа, спасибо.

Алексей налил вторую чашку себе, добавил сливок из холодного отделения термоса и, глядя на метание световой картинки по задымлённой сцене, размеренно наслаждался горячим, ароматным напитком.

АЛЁНА не любила Олесю, считая её вульгарной и к тому же матерщинницей. Олеся не была похожа на большинство девушек. Она носила дорогую, но странную и вызывающую одежду, много курила, а цвет и стиль её причёски почти всегда вызывал раздражение у окружающих. Сегодня, она предпочла средней длинны синий ёжик, а завтра, могла прийти с красно-белой спартаковской зеброй на голове.

– Спасибо, – Олеся подняла вверх и затем выбросила пустую бумажную чашку в урну, – почему, твоя домохозяйка не сделала мне замечание за «железную табуретку»?

– Я отключил АЛЁНУ, – Лёша не отрывая глаз, следил за происходящим на сцене.

– Как, ты можешь называть домашнего помощника, обычную программу – по имени! Это же не человек, не собака и даже не попугай.

На самом деле, АЛЁНА всё слышала, но подчиняясь давней просьбе Алексея, не связываться с Олесей – молчала.

– А то, я давно её ху…ми не обкладывала, – Олеся достала из мятой белой пачки, с изображением рака языка, сигарету, и неторопливо прикурила её пламенем винтажной Zippo.

– За то, что она, когда-то, сделала комплимент цвету твоих волос? – пошутил Алексей.

– Ага, я так и представила, как она, закрывая отманикюренными ручками свой пухлый виртуальный ротик, и хлопая красивыми глазками, осуждающе смотрит на мои синие волосы.

– Вообще-то, она обычный ИИ, просто женского рода.

– Правильно! Я поэтому, так её и описала. Потому что, видела, как Семён, с этой арендной ИИхой, совокуплялся в «чувствительном» костюме. Урод!

– Это было полгода назад, расслабился человек! – попытался защитить художника, Лёша.