Догада

– Почему ты так не любишь лес?

– Я не говорил, что не люблю.

– Тебе же тут не нравится.

Янко кивнул.

– Здесь похоронен Хо, – добавил он.

– Это кто? – спросила Полина.

– Это имя одного ветра.

– У ветров бывает имя?

– Почему нет?

– Именно в этом лесу он похоронен?

– Да. Здесь. Его убили и растащили на куски. Вон одно из его надгробий.

Янко показал девочке на очень большой муравейник недалеко от тропинки.

– Это муравейник, – сказала Полина.

– Можно и так сказать.

– Расскажи, – попросила девочка.

– Я уже рассказал, – ответил Янко.

Лес становился все реже и реже. Скоро они оказались на берегу небольшой реки.

– Нам нужно на тот берег, – сказал Янко.

– Тебе же было все равно куда идти, – вспомнила Полина.

– Было всё равно. Теперь нет.

Янко достал из сумки самодельный купальник, дал его девочке и демонстративно отвернулся.

– Мне очень любопытно подсмотреть, но даже не обернусь, – сказал он, – переодевайся.

– Ага. Поверил цыпленок лисичке, – сказала девочка и снова спряталась за дерево.

– И что случилось с цыпленком? – спросил Янко через пару минут, когда девочка с 3-й попытки смогла завязать бретельки купальника.

– С ним случилась большая любовь.

Девочка вышла в купальнике. Кроссовки она не сняла. Земля была колючей. В лесу купальник уже не казался девочке таким дурацким, а даже как-то соответствующим. Тем более после сарафана.

– Деревья средней полосы не ценят женской красоты, – пропел Янко.

– Тоже самошив? – спросила девочка, показывая на Янкины трусы.

– Нет. Это я купил. Ты в тапках поплывешь?

Девочка подошла поближе к воде, разулась и бросила кроссовки своему спутнику. Янко аккуратно замотал кроссовки шнурками, взял их в правую руку и сильно бросил через реку. Девочка взвизгнула от неожиданности, провожая взглядом свою любимую обувь.

– Ух ты, – сказала Полина.

– Спасибо, – ответил Янко, аккуратно складывая одежду в свою бездонную сумку.

– Ты же не будешь кидать сумку? – заволновалась девочка. – Она не перелетит. Она квадратная.

– Я бы с тобой поспорил, но у тебя уже нет ничего, что бы ты ни отдала сама, – сказал Янко и чуть разбежавшись, бросил сумку.