Крылатый Колченог

История звучала неправдоподобно, но девушка не сомневалась, что это чистая правда.

– Нет. Пару раз присутствовал на сеансах, но ничего не видел. Только запах появлялся, как вспышка, и больше никаких спецэффектов.

В этот момент где-то в подсобных помещениях раздались громкие крики, и вскоре на сцену выбежала девушка. Она была в коротком платье и босиком. Бретельки платья слетели, и она поддерживала его рукой. Но главное ее волосы – они были ярко-рыжими. Следом за ней выбежало еще 5 человек – 3 парнишки и 2 девушки.

– Попались? – без улыбки спросил дирижер.

– Ага, – подтвердила рыжая девушка, улыбнувшись практически до ушей. Она ловко вернула на место бретельки и опустила взгляд.

– Вам разве не сказали, что нужно отчистить помещение? – в меру строго продолжил Спиноза.

– Сказали, – промурлыкала девушка.

– Мы его чистим, – хихикнул парень. Компания засмеялась, но сдержанно.

– Это не шутки. Прекращаем беготню и уходим, – приказал дирижер.

– А завтра нас будут лапать при входе? – спросила рыжая девушка, нервно поправляя свою пышную прическу.

– А с пивом пустят? – вставил свой вопрос парень.

– Не знаю. Охраной занимаются другие люди. Думаю, что с пивом не пустят и лапать при входе будут очень старательно. Меня в том числе, если вам от этого легче.

– Тогда, Корнелий Адамович, до завтра, – сказала девушка, перестав, наконец, улыбаться.

Молодые люди, сделав вид, что их настроение безнадежно испорчено, ушли.

– Вы меня не представили, – сказала Полина.

– Забыл, – сказал дирижер, вернув на лицо улыбочку. – Это ребята с оркестра.

– Как зовут рыжую девушку?

Ее прическа была вторым оранжевым пятном за вечер.

– Олеся.

– На чем она играет?

– Догадайтесь.

– На скрипке? – спросила, чуть подумав, Полина.

– Вообще-то на альте. Но в принципе, без разницы.

– Она вам нравится?

– Олеся? С чего вы взяли? – искренне удивился дирижер.

– Вы как-то странно на нее смотрели.

– Я смотрел на нее педагогически. Она сегодня с утра два раза грубо ошиблась в «Серенаде» Чайковского. Мне, как руководителю было бы приятней, если бы она не носилась с эротическими воплями по зданию, а рыдала где-нибудь дома, повторяя свою партию. Мне кажется, она вам понравилась. Хотите потрепать ее причесочку? Могу устроить.

Полина смутилась.

– Нет, – сказала она и почувствовала, что врет.