Жонглёр

И вдруг «свёрток» медленно-медленно, только за счёт мускульного усилия, стал разворачиваться и вставать, как росток некоего экзотического растения. Тот, кто был свёрнут, как портняжный сантиметр, за считанные мгновения превратился в моложавого мужчину. А «тряпки» – в чалму и расшитую «золотом» набедренную повязку. Индус, или тот, кто выдавал себя за индуса, обвёл зрителей глазами пьяной вишни и поблагодарил ослепительной улыбкой. Фирсанов застыл, как зачарованный, стал внимательно следить не за тем, «что» делается, а за тем «как» это делается.

Он впервые видел уличного циркача за пределами России. Вдруг удастся рассмотреть и перенять какой-нибудь секрет и для себя.

Перевитая, будто сплетённая из канатов, рельефная мускулатура проступала при каждом движении тела. Даже седина в бороде не выдавала его реального возраста. Двадцать? Сорок? Шестьдесят? Факир подбросил вверх верёвку, но когда произошла подмена, Леонид не уследил. Верёвка застыла в воздухе, и циркач с ловкостью обезьяны взобрался наверх. После воздушных пассов руками индус выпустил длинный язык пламени, чем вызвал очередной вздох восторга.

Не мог же он держать горючую смесь всё это время во рту! Спустившись, бродячий артист одним движением заставил верёвочный шест лечь кольцами у его ног. Фирсанов даже зачесался от восторга. Вот это на самом деле достойный трюк. Но как им овладеть?

А тем временем циркач изящным движением извлёк что-то из тканой сумки, лежащей у самых ног. В следующее мгновение в воздухе засияли булавы для жонглирования с цветными гранями на утолщениях.

Под восторженное аханье они то взлетали в небо, то замирали на кончике подбородка, то вставали столбиками на плечах или предплечьях артиста. Вдруг – падали к земле, где циркач возвращал их назад ногой в тапке с острым загнутым носом.

В конце выступления бородач решился на трюк, скорей всего опробовал который не на одном представлении. Он пошёл кругом по ближайшим зрителям, предлагая им самим покидать булавы, показывая, что это крайне просто. Смельчаки брали булавы, крутили их в руках, щелкали по ним ногтём да восторженно цокали, возвращая хозяину.

Выделив Леонида из толпы, циркач приглашающе протянул ему свой реквизит. И тут Фирсанова ткнул бес в ребро. Не очень большой такой, но рыжий и мастак на всевозможные подначки. Взяв яркие игрушки, он взвесил их в руке, определяя центр масс. Притворно почмокал губами, постучал ногтём и вдруг запустил верх. Это было так неожиданно, что кто-то даже шарахнулся в сторону.