Жонглёр

Прозрачноглазый секретарь тут же кинулся в кабинет. Вернувшись, он молча распахнул перед ребятами дверь.

Леонид, как заправский покерный игрок, выложил веером перед Афанасьевым, который пристально следил за его действиями, три конверта с рекомендациями.

– На ходу подмётки режет, – усмехнулся Сила Яковлевич и аккуратно, специальным ножиком для бумаг, поочерёдно вскрыл конверты. – То-то, сударь, мне ваша фамилия показалась слишком знакомой. Как батюшка?

– Защищает и выигрывает.

– Отменно! Отменно! Поскольку последние препятствия устранены, то вынужден со всей прямотой вам, Леонид Александрович, процитировать мою любимейшую Гоголевскую фразу о пренеприятнейшем известии.

Брови Краснова и Фирсанова синхронно поползли вверх.

– Я принял решение, не подлежащее обсуждению. – Сила Яковлевич гордо окинул молодых людей, расправил бороду на груди, выдохнул и, выдержав немыслимую долгую паузу, произнёс. – Я беру вас на место корреспондента «Невского экспресса».

– Дядя, я чуть было не умер. Но всё равно: «Ура!» – выдохнул уже было покрасневший Александр.

– Ну не всё же вам, молодёжи, куражиться. И у нас стариков есть порох в пороховницах. Открою по секрету, что и без этих рекомендаций я бы дал вам это место.

– Так для чего тогда нужна была вся эта свистопляска, дядя? – удивился Саша.

– Должен же я был проверить сметливость и проворность корреспондента. Теперь вижу: он и мёртвого подымет, и Луну с неба принесёт. Дельный молодой человек.

– Благодарю вас, Сила Яковлевич, надеюсь, что у вас не будет повода для недовольства вашим решением.

– Надеюсь, – прогудел издатель и нажал кнопку звонка. Когда в комнате появился Миша, он распорядился: – Позови-ка, голубчик, главного редактора и главного бухгалтера.

Миша тихо исчез.

– С этого момента вы, Леонид Александрович, обязаны беречь себя, я слишком много в вас вкладываю. Никаких фокусов! Тем более глупостей! Осторожность превыше всего! А теперь – к столу, что-то я проголодался изрядно!

Краснов и Фирсанов с понимающими улыбками переглянулись.

Через полтора часа оба студента зашли в вестибюль университета. Александр помчался на лекции, а Леонид поднялся в деканат. Фирсанов надеялся, что там будет только секретарь и он с ним по-тихому оформит все необходимые бумаги. Но по закону подлости глава факультета, профессор римского права Николай Васильевич Малахов, оказался на месте.