Cудьба и долг

А в 1145 году, появилась булла папы Евгения III – Militia Dei-Солдаты Божьи, которая разрешала тамплиерам строить собственные церкви и хоронить мёртвых рыцарей на собственных кладбищах.

В Авиньоне, славном «пленением пап», собором Нотр-Дам-де-Дом и папской резиденцией, Шаньи повёл Бриана к могиле Луи де Бальбеса де Бертона де Крийона, уроженца этих мест и проведшего здесь, последние годы своей жизни.

Шарль, с благоговением рассказал де Бриану, кто здесь похоронен. Рассказал, что этого человека, король Генрих III, назначил генерал-полковником всей французской пехоты, учредив эту должность специально для него, для Крийона, а король Генрих IV, называл его – «храбрейшим из храбрых» и «первым полководцем мира».

Постояв у могилы Крийона и осмотрев собор Нотр-Дам-де-Дом, расположенный на скале и возвышающийся над рекой Рона, а также находящиеся здесь же мавзолеи римских пап Бенедикта XII и Иоанна XXII, папский дворец, построенный в 1339-1364годах, они, не задерживаясь более в городе и лишнего часа, отправились в путь.

В Лионе, где они планировали задержаться ровно настолько, чтобы дать отдохнуть лошадям и пополнить запасы провизии, у де Бриана произошла неожиданная стычка с одним дворянином.

Так как Педро и Буше были на рынке, де Бриан зашёл в конюшню, чтобы посмотреть в каком состоянии их лошади, когда можно будет отправиться в путь, и дать указания конюху, что коней перед дорогой накормили зерном.

В это же самое время в конюшню зашёл молодой дворянин лет двадцати пяти – тридцати, который судя по костюму и экипировке, собирался уезжать.

– Эй, ты, – прокричал он конюху, – быстро оседлай нам лошадей. Мы уезжаем.

Александр, остановил порыв конюха, бросившегося выполнять приказ этого дворянина, положив руку ему на плечо.

– Сударь, этот человек занят, я разговариваю с ним.

– Тысяча чертей, сударь! Какое мне дело до ваших с ним разговоров? Пусть оседлает наших лошадей, а потом вы можете болтать с ним хоть всю ночь напролёт.

И этот молодой дворянин, весело и заразительно засмеялся, отчего и двое его слуг, стоявших у него за спиной, улыбнулись.

Де Бриан вспыхнул.

– Сударь, вы крайне не вежливы. Вот когда я закончу разговаривать с этим человеком, можете приказывать ему делать всё, что угодно вам. Хоть оседлать всех лошадей в этой конюшне, кроме наших, конечно.