Cудьба и долг

Он поднял его на руки и стал пробираться к кровати. Также он увидел, что голова Педро Вильча прислонена к стене, а лицо мертвенно бледно. «Умер, потерял сознание?» – эта мысль вихрем пронеслась у него в сознании.

– Держитесь Александр. Не вздумайте умирать. Буше, – закричал он, – нагрей воды, затем иди сюда, поможешь мне. Да, и захвати мою сумку.

Положив де Бриана на кровать, Шаньи схватил факел, сорвал со стены один из гобеленов и воткнул факел в щель между камнями. Следующим движением он разорвал на Александре рубаху и принялся осматривать его раны.

Он был ранен дважды – в левом боку была не глубокая рана, полученная ударом шпаги, и порез на левом предплечье, который обильно кровоточил. Взяв остатки рубашки де Бриана, он туго перебинтовал предплечье и бок Александра, и наклонился к его лицу, пытаясь уловить дыхание. Бриан дышал, не ровно и едва слышно. «Слава Богу, жив. Обморок видно вызван большой кровопотерей. Какого чёрта так долго возится Буше!»

Шаньи подошёл к Педро, опустил его на пол, подобрал чей-то оброненный кинжал, и разрезал на старике колет и рубашку.

Неожиданно Педро пришёл в себя, в руке его блеснул нож, который он приставил к груди Шаньи.

– Педро, успокойся, мы не враги, я хочу помочь тебе.

Рука Педро опустилась.

– Как Александр?

– Жив. Ранен не опасно, в бок и в руку. Сейчас спит.

– Проспали мы их, проспали… Слишком близко они к нам подобрались… Такой суматошный день… Все устали. Ведь знали, что нападут и проспали…

– Они тоже не пальцем деланные, и постарались напасть на нас неожиданно.

Но Педро уже не слышал его, вновь потеряв сознание.

В комнату вошёл Буше, неся обеими руками горшок с парующей водой. Через плечо у него была переброшена сумка. Вид у Буше был страшный, он весь был покрыт кровью своих противников, которая подсохнув, образовала на его лице корку. Надо сказать, что в ближнем бою, Буше предпочитал действовать раскладным корсиканским ножом, или двумя, а для этого надо было подойти к врагам практически вплотную, и их кровь, обильно залила его.

– Наконец то, Буше. Возьми факел и посвети мне.

При свете факела он увидел, что буквально всё тело Педро покрыто рубцами и шрамами.

«Да, вот она жизнь наёмника. И ты наносишь удары и самому, немало достаётся». Взяв сумку, он немного порылся там, и достал кусок белой материи, которую намочив в горшке с кипятком, принялся обмывать от крови пулевую рану на правом плече Педро, вторая пуля, поразившая Педро, засела в правом бедре.