Cудьба и долг

Следом шли господин кардинал Франсуа де Жуаез, который представлял крёстного – папу Римского Павла V, и госпожа герцогиня Элеонора Мантуанская, крёстная, сестра королевы Франции Марии Медичи. Принцессы крови замыкали шествие. Гарда шпаги герцога д'Эпернона стоила более 30 тысяч экю. Плащи, шапочки, пуговицы и шпаги принцев и вельмож, украшенные драгоценными камнями, сверкали и переливались в свете факелов. Уборы принцесс и придворных дам были великолепны, в особенности платье королевы Марии, усыпанное 32 тысячами жемчужин и 3 тысячами бриллиантов.

Страстью к охоте Людовик заболел с детства, в возрасте шести лет он со знанием дела рассуждал о псовой охоте, поражая знатоков. 22 мая 1607 года, едва расставшись с детским платьицем, дофин впервые участвовал в большой королевской охоте на оленя, и получил в подарок от Генриха Стюарта, принца Уэльского, ручной мушкет и двух спаниелей.

Но не только развлечения входили в досуг дофина. Его отец Генрих IV, частенько брал своего наследника на заседания Государственного Совета, где Людовик, должен был учиться постигать премудрости управления государством.

Можно сказать, что 14 мая 1610 года, когда кинжал Равальяка смертельно ранил Генриха IV, закончилось детство Людовика. Когда окровавленного Генриха IV внесли в Лувр, королева Мария в панике подбежала к нему:

– Что с ним? Убит? Умер? О, Господи, король умер!

Тогда канцлер Брюлар де Силлери, взял за руку Людовика и подвёл к матери:

– Государыня, во Франции короли не умирают, вот НАШ КОРОЛЬ, а по воле вашего супруга, вы должны быть правительницей королевства до его совершеннолетия!

По французским законам, одной коронации, которой так добивалась королева Мария, и которая торжественно состоялась буквально вчера, 13 мая 1610 года, было не достаточно, требовалось соответствующее решение парламента – судебной палаты наблюдавшей за соблюдением законодательства.

Но всё таки, в день, когда проходило заседание парламента по «её вопросу», королева не находила себе места. Она судорожно металась по дворцу, заламывая руки и кусая губы. Наконец, ближе к обеду, во дворце появился герцог. По его довольному виду она поняла, что всё прошло именно так, как ей и хотелось.