Ипатия

Пока Филимон вспоминал и размышлял о случившемся, настал полдень, и юноша обрадовался предстоящей трапезе и послеобеденным работам, которые должны были рассеять его тягостные думы.

Сидя на своей овчине, Филимон, как истый сын пустыни, грелся на солнце. Петр и архидиакон сидели в тени возле него, ожидая прихода параболанов, и шептались об утренних происшествиях. До слуха Филимона долетали имена Ореста и Ипатии.

К ним подошел старый священник и, почтительно поклонившись архидиакону, стал просить вспомоществования для семьи одного матроса, которую нужно было перевезти в больницу, так как все ее члены заболели изнурительной лихорадкой.

Архидиакон, взглянув на него, равнодушно ответил: «хорошо, хорошо» – и продолжал беседу,

Священник поклонился еще ниже и стал доказывать необходимость немедленной помощи.

– Очень странно, – произнес Петр, как бы обращаясь к кружившимся в небе ласточкам Серапеума, – что некоторые люди не умеют приобрести в собственном приходе достаточно влияния и не могут сделать самое малое доброе дело, не утруждая его святейшество.

Старый священник пробормотал нечто вроде извинения, а архидиакон, даже не посмотрев на него, приказал:

– Дай ему кого-нибудь, брат Петр, – все равно кого. Что тут делает этот юноша Филимон? Пусть-ка он идет с священником Гиераксом.

Петру, по-видимому, не понравилось предложение, и он что-то шепнул архидиакону.

– Нет, без тех я не могу обойтись. Навязчивые люди должны рассчитывать только на счастливый случай.

Филимон пошел с ними. По дороге он спросил своих спутников, кто такой Рафаэль,

– Друг Ипатии.

Это имя тоже интересовало его, и он попытался деликатно и по возможности осторожно узнать что-либо о ней. Но его замысел не удался. Одно имя Ипатии привело всех в исступление.

– Да сокрушит ее Господь, эту сирену, волшебницу, колдунью! Она и есть та необыкновенная женщина, появление которой предсказал Соломон.

– А по-моему, она предтеча Антихриста, – добавил другой.

– Значит, Рафаэль Эбн-Эзра ее ученик по части философии? – спросил Филимон.

– Он ее ученик по части всего, что она замышляет для обольщения человеческих душ, – сказал архидиакон.

– А все-таки не следует так строго осуждать ee, – вступился старый священник. – Синезий Киренейский[18 - Синезий Киренейский – философ, поэт, оратор.] – святой муж, а он очень любит Ипатию.