Планета царя Соломона

Мои собеседники переглянулись.

– Сэмми? – как-то не очень определённо произнёс сэр Сэнди.

– А кто же ещё? – Уверенно ответил Мишель и обернулся ко мне. – Сэмми, которую вы, наверное, видели в гостинице «Памплона» – наш агент. И при этом очень талантливый. Ума ей не занимать. Только вот при нашей бывшей спокойной жизни его приложить некуда. Когда нет полицейской работы, то, либо помогает матери в гостинице, либо сидит в аппаратной галактической связи.

– У вас и аппарат связи есть?

– Не новый, но есть.

Поставили по требованию Галактического Совета.

– Отлично! Остаётся только средство перемещения. Раз проблема извне, то, наверное, нам на каком-то этапе дел может потребоваться корабль. Сами понимаете, рейсовые не годятся.

– Согласен, рейсовые по своему усмотрению использовать не удастся – они нам не подчиняются. Я пойду к королю-президенту с докладом о нашем совещании и попрошу предоставить вам в распоряжение королевскую космическую яхту. Уверен, что мы её получим без вопросов и возражений.

– Тогда она пусть круглосуточно, как говорится, стоит под парами для любого из нашей команды. Раз за вами, а теперь уже за нами следят, то дела могут принимать неожиданный оборот очень стремительно. Так, раз в Министерстве порядка вести разговоры не следует, то центром действий избираем мою комнату в «Помплоне». Вроде пока и всё. У вас, Мишель, наверное, здесь будут кое-какие дела. Так что как освободитесь, то приходите в «Памплону». Будем совещаться. Я сейчас пойду туда.

Нужно поразмышлять, с какого конца браться за дело.

Мишель проводил меня до выхода, а по пути заглянули в кабинет агентов. Жерар и Джонни оказались молодыми, крепкими здоровяками с искрой ума в глазах. Познакомились и договорились, что на время нашей совместной работы они поселятся на первом этаже «Памплоны» поближе к дверям на площадь.

На улице благодать. Ласковое солнышко (или как его здесь называют – Солейль) не обжигающе светит в темечко. Лёгкий ветерок обдувает лицо, и небо редкой голубизны навевает мечтательное настроение.

Сворачиваю в улочку, ведущую к Соляной площади. Прелестные дома и домики с окнами и балконами увитыми цветами. Совсем, как на Земле где-нибудь в старой Испании или Италии. Сейчас их уже нет как отдельных государств. И архитектура, уклад там давно изменились.

Лахтиметр задёргался в кармане. Какое-то не раз уже спасавшее мне жизнь шестое, седьмое или восьмое чувство заставило меня броситься ничком на мостовую.