Смелая стража

Карета поравнялась с ним и Терлес наконец-то смог выйти из нее. Перед ним стоял высокий бородатый мужик в широкой рубахе и простых штанах. Высокий ростом, косая сажень в плечах. По желтому поясу Терлес понял, что перед ним деревенский голова.

– Приветствую высокого гостя, милостивый государь, чем могу быть полезен? – голова низко поклонился, бросив мимолетный взгляд на нашивку со звездой.

– Благодарю за почтение, добрый человек, но я всего лишь прознатчик, а не государь. Хочу поговорить с тобой.

– С радостью отвечу на любые вопросы, уважаемый.

Как будто скрывал чего или боялся.

– Вопрос главный и единственный об урожае на полях твоей деревни.

Только произнес Терлес эти слова, как глаза у деревенского головы так и вообще забегали.

– Ну, урожай как урожай. Сеем, растим, собираем. Вот и все.

– А что на полях то растет, что именно растите?

Голова сделал паузу, переступил с ноги на ногу. Почесал бороду, и в итоге сказал.

– Волосы.

– Как волосы? – Терлесу пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не показать своего удивления и озадаченности таким ответом.

– Так и есть. Волосы.

– Ты чего мне голову морочишь, – Терлес нахмурился. – С дознатчиком королевского двора шутить вздумал?

Голова тут же поклонился еще сильнее.

– Никак не шучу, милостивый государь и не вру, сам посмотри и проверь, – затараторил он.

– И проверю, – Терлес все еще не понимал шутка это или нет.

– До ближайшего поля пятьдесят шагов, я проведу.

– Звать то тебя как, голова?

– Финдил, господин.

Этот Финдил явно испугался визита дознатчика, но с охотой отвечал на все вопросы. Еще из лести вставлял в речь высокие титулы, а может и из-за страха и постоянно кланялся.

– Веди Финдил, да только не вздумай ничего, а то вмиг скручу.

– Веду, веду, господин. А думать и не думаю ничего.

Финдил прекрасно понимал, что хоть у дознатчика и одна звезда, против него никто в деревне не сдюжит.

Когда двинулись к полю, у Терлеса всплыло в памяти все, чему его учили эти три года в школе.

Быстро дошли до поля. Финдил виновато стал в стороне, и только смог сказать: «Вот». И Терлес действительно убедился, что это были волосы, самые настоящие. Он провел рукой по ним.