Сансара, тормози! Продолжение

Истреблён народ мой будет от недостатка ведения. – ответил я, цитируя Писание. И добавил: – А вы, аферисты, этим пользуетесь!

– Ну дык они сами знать своих прав не хотят. А с нас какой спрос? – равнодушно протянул бесяра.

– Так! Ты мне тут мики-баки не забивай. Выходи уже.

– Так я уже! Жду твоего вердикта. – покорно произнёс он.

Я в одно мгновение собрал его в комок, затянул на руку и, воздев очи ввысь, спросил у Господа:

– Отче! Куда его?

И отовсюду раздался могущественный глас: – Ты знаешь!

Я знал.

Честно говоря, беса было немного жаль. Но я понимал, что меня бы он не пожалел. Я вздохнул и вернулся в реальность. Все смотрели на меня.

– Что-о-о-о? – спросил я. – Напугал кого? Орал?

– Нет! Нет! Все было в рамочках. – успокоила меня Глаша.

– Аршак, глядя на вас, молиться начал! – с улыбкой, полной умиления, проговорила Лусинэ. – Отче наш читал. И еще что-то…

– Надеюсь, не мне молился! Аршак! Кому ты молился? – спросил я.

Аршак был, как зачарованный, и ничего не отвечал. Смотрел на всех светлыми глазами и улыбался.

Но это была совершенно другая улыбка.

– Паша! Не переживай. – успокоила меня Глафира. – Он Боженьке молился. Просто смотрел на тебя.

– Ну тоди[12 - Тогда (малорос.)] ой! – весело выпалил я и, повернувшись к Лусинэ с сынком, добавил: – Ну теперь, мамаша, инструкции на ближайшие полгода.

Мы договорились, что Аршак пойдет на полгода послушником в монастырь. Пусть поработает ручками и побудет среди людей, ищущих Бога. А Лусинэ я пообещал подготовить молитву об обоих сыновьях.

Потому как Глаша сказала, что реакция Матоса на освобождение Аршака будет непростой. Вообще, и она, и ее дети нуждались в системной молитве. Более того, требовалась серьезная молитва и за почившего супруга. Может быть, даже большая, чем за живых.

Мы прощались и, когда Лусинэ со своим богатырем ушли, я посмотрел на Глашу и спросил:

– Как думаешь, они будут идти вперёд или через некоторое время все забудут и снова вернутся в прежнее состояние?

– Иезекииль! Если ты не скажешь, то эти кости не оживут.

 – ответила она с насмешкой.

Я хлопнул себя по лбу, потом приложил руки к груди и с благодарностью посмотрел на Глафиру.

– Что бы я без тебя делал? – в сердцах сказал я. – Спасибо тебе огромное. – после этих слов, я воздел очи к небу, а точнее в потолок и произнёс краткое исповедание о том, что Аршак целостен, сам себе хозяин, и о том, что Тот, кто в нем, больше того, кто в мире, и что нечистый не смеет прикасаться к нему.