Павел и Авель

Через месяц или через год, но она снова должна очутиться здесь, на этом вот столе! И тогда гармония вновь вернется в сей мир. Идите, я не держу вас далее.

Граф Г. низко поклонился и на цыпочках почтительно вышел из залы. Он подождал у двери не более пяти минут, когда за ним выскочил князь Куракин, отирая лоб тонким белоснежным платком. Платок быстро отсырел, как после бани.

– Вот что, голубчик граф. Скачи-ка ты побыстрее! Государь гневается… Ждать нечего, паспорта тебе уже готовы. Только заедешь к себе, переоденься да и езжай.

– Слушаюсь, ваше сиятельство! – только и сказал граф Михайло и не медля ни минуты вышел из дворцовых покоев.

Глава 8. Галопом по Европам

Доскакав обратно до дворца князя, где проходил его затянувшийся петербургский постой, граф спешился и войдя с мороза в теплый дом, начал мучительно решать техническую, но важную задачу – брать с собой Морозявкина или не брать? Его форма не внушала доверия в предстоящей экспедиции.

Однако зайдя к нему и применив решительные меры в виде прикладывания крестика к устам, лбу и прочим членам внезапно постаревшего друга, граф был поражен на сей раз чудесным обратным превращением – седина на висках Вольдемара как будто куда-то смылась, щеки порозовели, морщины разгладились, словом он выглядел уже не на семьдесят лет, как недавно, а всего-то на сорок с гаком.

Мистические и ужасные силы переполняли сей мир, это было несомненно, но с ними предстояло бороться, а главное – найти заветную тетрадь, в коей может быть заключалось все будущее государства российского и его окрестностей. Сам император был озабочен судьбой сей потешной на первый взгляд писульки, а император был царем всея Великия, и Малыя, и Белыя, и прочего. Поэтому взгромоздившись на коня, помогая сесть Лизоньке и подсадив все еще нетвердо держащегося на ногах Морозявкина, граф Г.

– А куда же мы, кстати говоря, сейчас поскачем? Куда ведут следы злоумышленников?

– Следы ведут…. ах, граф, следы ведут в Чухонь! И паспорта нам уже выписаны.

– Следы… черного ба…? – начал было граф, но мамзель Лесистратова оборвала его громким шепотом.

– Не называйте его вслух! Его нельзя называть. Это очень опасно.