Павел и Авель

– Я и так слишком уж много тебе сказал! Для тебя важно знать самое главное – завещание Государя нашего, она же секретная тетрадь пророка доморощенного Василия, ставшего ныне монахом Авелем, многим не по нраву. Сам посуди, зная будущее нетрудно его и изменить, а не только предвидеть. Хранители времени этого не потерпят. А впрочем, Бог знает, кому все это понадобилось, я-то не провидец. Но вчера во всех дворцах разом, и в Гатчине, и в Зимнем, и в прочих, в полночь повсеместно у людей сделалось как бы помутнение рассудка, такой вот машкерад.

– А может быть я возьму Вольдемара?

– Да бери ты своего Морозявкина, подавись им! – Обычно любезный Александр Борисович сейчас несколько разволновался. Только скачите во весь опор. Да, и око генерал-прокурора, девица Лесистратова тоже с вами поедет.

– Благодарствую! А вот что мне в голову пришло… Нельзя ли заставить этого самого пророка еще раз все записать? Ну что ему стоит?

– Это вряд ли… Сие божие откровение, и дважды не повторяется.

Граф Г. поклонился и вышел из княжеского кабинета. Через некоторое время он вспомнил о Морозявкине. Со всей этой суматохой он несколько забыл о нем, а ведь не видел друга Вольдемара уже… постойте, когда ж они с ним виделись в последний раз? Ах да, на балу… во дворце… что-то он кажется, пытался ему сообщить… только вот что? Решительным шагом граф пустился на поиски приятеля.

Сначала он надеялся его найти в его комнате, затем в комнате горничной Надин, потом перенес свои поиски в кладовую, куда Вольдемар частенько наведывался как в собственную, но все было напрасно. Тогда граф решил расспросить слуг. К его удивлению, никто ничего не знал. Он наведался в конюшню, в погреба, даже в сарай, где хранилось сено, но все было напрасно.

Огорченный Михайло стал вспоминать. Последний раз он видел Вольдемара на том злополучном балу, где тень Черного барона погрузила всех в беспамятство. Он кажется что-то хотел сказать ему, но помешал подвыпивший гвардеец (убить мало мерзавца), а потом… время остановилось? Неужели такое возможно? Нет, вздор. Но где же Морозявкин? Замерз ли в снегу, убит ли темными силами, да не черт же его унес, в самом деле?

За этими рассуждениями граф Г.