Сага о Рорке

– Нянюшка, – вновь заговорила Яничка, думая о своем, – а ты упыря видела?

– Упыря? Чур меня! Да ты что в самом деле? Пусть пресветлый Хорс защитит нас от упырей!

– А правду говорят, что на кого упырь глянет, тот сам упырем станет?

– Балмочь! Упырь всегда зол и крови человеческой алчет, но к чистой и невинной душе доступа не имеет, – мамка пошептала какой-то наговор, подула себе на пазуху. – Хватит о страстях всяких баить. Лучше платье примерь.

Яничка подошла к разложенному на лавке платью из ромейской паволоки, шитому золотыми цветами.

Платье оказалось ей впору, только в груди слегка жало. Мамка подала зеркало, и Яничка смогла оглядеть себя.

– Хорошо! – восхитилась мамка. – На ножки-то постолы[43 - Постолы – сандалии.] ромейские наденешь. А волосы я тебе заплету.

– Нянюшка! – позвала Яничка.

– Чего?

– А верно, что у Мирославы муж был упырь?

– Рутгер-варяжин? – Злата вздохнула. – От одних я слышала, что Рутгер еще до женитьбы на твоей сестре был колдуном, в варяжских краях их много.

А еще мне говорили, что сразу после свадьбы Рутгер поехал на охоту, и там его покусал волк, а волк-то был непростой, а волкодлак, оборотень – чур меня! От того укуса Рутгер разболелся и помер, что к лучшему для него было.

– Это почему?

– Потому что, коли б Рутгер от того укуса не умер, то сам бы оборотнем стал.

– Нянюшка, страшно-то как! – прошептала княжна.

– Знамо страшно… Сиди смирно, а то весь бисер рассыплю.

– Нянюшка, а что с Мирославой сталось?

– Схоронила она мужа, осталась вдовой, да еще чреватой.

Отец и пошли ее к родне Вешницы, жены своей первой, в землю бодричскую. Там ее хазары и умыкнули. Набег был большой, много тогда итильцы поганые жен и детишек в ясырь взяли…

Мамка еще что-то говорила, но Яничка ее больше не слушала. Ей вновь вспомнился сегодняшний сон. Она не могла понять. Почему ей приснились такие странные вещи. До сего дня она мало что знала о своей сводной сестре Мирославе, а о Рутгере-варяжине и вовсе узнала лишь вчера. Теперь же они явились ей во сне, и с ними был третий, неведомый, незнакомый Яничке, но отчего было ей так радостно встретить его? Княжна силилась понять, но не могла.

– Вот и все, – облегченно вздохнула мамка, завершив свою работу. – Коса сверкает, как из золота! Повязку с колтами позже наденешь… Что-то ты бледная сегодня. В бане не угорела ли?

– Ноги у меня слабые, нянюшка.

– Это от ожидания. Скоро братья за тобой придут. Да и мне пора переодеться, чтобы тебя сопровождать.