Глубокий контакт

Короткие привалы не приносили облегчения, а устроить себе долгий перекур Северянин не позволял, опасаясь, что потом идти станет еще тяжелее.

Наконец, он подошел к забору из бетонных столбов с металлической сеткой между ними, разделявшему равнину пополам, нашел проход и оказался внутри ограды. Когда-то на этом месте был крупный аваритовый прииск Золотая Гора; потом аварит выработали и прииск забросили. Остались только обветшавшие бараки для горняков, ободранные изъеденные непогодой вышки и силовые столбы, брошенная ржавая техника и толомеит, зеленая аваритосодержащая порода, тысячи тысяч тонн которой ветер разметал по всей равнине, покрыв изумрудно-зеленой пылью все вокруг.

Издали могло показаться, что прииск – оазиз среди бесплодной равнины, заросший молодой травкой. Ступая по ковру толомеитовой пыли, Северянин с усмешкой подумал, что планы реабилитировать эту несчастную планету будет гораздо труднее осуществить, чем наметить – уж слишком долго и изощренно гробили Аваллон. На почве, насыщенной толомеитом, ничего и никогда не будет расти. Ничего и никогда…

Костер горел на большой площадке, с трех сторон окруженной проржавевшими ангарами для техники. Человек, сидевший у огня, никак не отреагировал на приближение Северянина – он отрешенно смотрел на коптящее колеблющее пламя, пожиравшее старую резиновую покрышку.

– Плантатор? – спросил Северянин, опускаясь на корточки напротив.

– Добро пожаловать, брат, – с тем же отрешенным видом ответил сидевший. – Не найдется ли у тебя стаканчика биддла для хозяина?

– Биддла нет.

Есть спирт.

– Чудесно, брат. Давай спирт.

Северянин скинул с плеч рюкзак, вынул флягу со спиртом, протянул Плантатору. Тот свинтил пробку, плеснул спирта в плоскую жестянку, стоявшую рядом с ним на ящике, разбавил водой из канистры и протянул смесь Северянину.

– За что выпьешь, брат? – спросил он.

– За Апостола. – Северянин сделал глоток из жестянки и поставил на ящик.

– Так ты человек «Большой Мамы»? – Плантатор покачал головой. – Я ждал тебя только завтра утром.

– Меня привезли на броневэне. Подбросили, так сказать. Ты, похоже, не рад мне?

– Я никому не рад, брат, – с подкупающей откровенностью ответил Плантатор. – Ведь ты пришел сюда не ради меня. Ты пришел потому, что тебя послали ко мне, так? Ты пришел по делу. Ты ищешь Апостола, а не Плантатора. Другие братья тоже приходят только по делам. Никто не приходит ко мне ради меня самого.

– Почему ты зовешь меня братом?

– Все грабберы братья.