Пеликан

Поди разбери эти тонкости», – очередная шелестящая волна прилива неласково ткнулась ему в высокие сапоги. Ночь удушливо продавила окрестности – с дальних островов на город-порт надвинулась густая пелена тумана.

Стерх неторопливо прошелся вдоль кривоватой улицы, рассматривая ставший матово-серым воздух вокруг: «Плотная завеса. Скрадывает звуки. Отражает силуэты, будто портит. И вновь со стороны алых знамен – Драконы. Да уж. Видали мы таких драконов. Ящерки трусливые. Чуть порычишь и уже жирный, отброшенный хвост у ног дергается.

За спиной у раздраженного мыслителя раздались быстрые шаги и робкое:

– Доктор?

Стерх остановился, обернулся как можно медленней, чтоб окончательно не перепугать посыльного, и кивнул:

– Именно. Слушаю вас, молодой человек.

Сутулый, тощий мальчишка судорожно сглотнул, до дрожи в коленках осознавая всю свою уязвимость перед древним вампиром, быстро оглянулся вокруг – никого, и залепетал:

– Гос… госпожа Рифа… она… п-п-п…

Стерх отвел взгляд и отступил на шаг, подбадривая:

– Соберись, мальчик.

– Прошу прощения, – выдохнул тот, сосредоточился и сбивчиво затараторил. – Вас вызывают в треугольный замок. Леди Элика… хм, случившаяся с ней неприятность требует… в общем, госпожа Рифа желает немедленно видеть вас у себя, доктор.

– В качестве… – приподнял бровь Стерх, лениво рассматривая кладку ближайшей невысокой изгороди.

– В качестве своего гостя и советчика по одному очень щекотливому семейному делу, – решительно объявил юнец, подтянув рукава скромной зеленой ливреи. – Я сопровожу вас.

– Нет необходимости, мальчик. Я захвачу саквояж и прибуду незамедлительно. Кстати, будь осторожен на обратном пути. У второй пристани иноземные рвачи делят дневной куш. Не попадись им на глаза со своим то-о-оненьким горлышком. Свободен!..

Извилистые коридоры щекотали шею и лицо влажными сквозняками.

Треугольный замок истово хранил свое уже давно ставшее старомодным внутреннее убранство. Массивные камни, солевые разводы, уходящие ввысь сводчатые потолки, чуть отсыревшие фрески на стенах, тяжелые двери, клацанье петель. Шмыгающие под ногами темные, покряхтывающие тени – грифоны многочисленных отпрысков госпожи.

«Совсем измельчали, – со вздохом подметил широко шагающий Стерх.