Последний Судья

Если б до этого я такого факта не просёк, сейчас бы точно догадался, что мой напарничек – просто сачок!

Ну а я помахать, даже тяжеленной кувалдой – не против. Но – только если недолго. И немного.

Начал поэтому грамотно: с верхнего слоя. Уж я-то знаю: если где и есть слабина в цементе, или извёстке, так это – в верхних рядах. Там, где давление от вышележащих кирпичей или блоков – послабее. И связующее не столь крепко сцепилось.

То ли расчет оказался верным, то ли кирпичи со временем и правда – сгнили, но пробил сквозную дыру в проёме я за пару минут, и с пары десятков ударов.

– Колян! Посвети-ка туда!

Ну и – ничего. Ещё один коридор. Грязный, пыльный, на этот раз, правда, сплошь заваленный обломками камней, кирпичей, и мебелью. Ну как мебелью: её жалкими, сгнившими и изломанными, остатками! Вон та штука, похоже, была шкафом. А вот эта – комодом. Видна была даже рама от кровати: с резными ножками, и остатками дрынов-колонн. Для балдахина, что ли?

– Ладно, боязливый ты мой, – говорю, видя, что Коляна реально от этой картины заколбасило, и даже лучик нашего фонаря дрожит, как лист на ветру, – Отойди обратно!

Ну, помахал я кувалдой ещё с десяток минут.

Проём до пола, конечно, не расчистил, но дыру, чтоб пролезть, сделал. Да и то сказать: в толщину пробка оказалась в два кирпича: такую преграду так просто не развалишь!

– Ну что? Полезем? Или будем мандражировать?

Колян торопливо кивает:

– Думаю, лезть придётся.

Всё понятно. И любопытно, и страшно ему, и стыдно. Стыдно, что думает, что я посчитаю его трусом.

А этого он боится ещё больше. А чего тут бояться: сам же мне только что всё и сказал! Что «призрак» там, понимаешь, может водиться!..

– Не парься, Колян. Сейчас – почти полдень. И никого там нет. Все призраки выходят по ночам! Хе-хе.

– По ночам-то, конечно, по ночам… А ты помнишь, что случилось с экспедицией Говарда Картера?

– Ну, поскольку я не знаю, кто это, то помнить ну никак не могу!

– Это тот мужик, что раскупорил гробницу Тутанхамона.

Ну, фараона Египетского. Которого мумию в музее Парижа выставили потом. И кучу его золотых украшений. Погребальных.

– Ну и что?

– А то, что поперемёрли почти все, кто эту самую гробницу вскрывал, и сокровища чёртовы оттуда доставал! Проклятье, как говорят, жрецов! Наложенное на гробницу!

– Ха-ха-ха! – смеюсь уже вполне весело. Потому что мне и правда смешно, – Колян! Ну ты даёшь! У нас тут фараонов отродясь не водилось! Как и жрецов. Как и золотых сокровищ.