Варяся и разрушитель миров

Монета размылась, и её мелькание превратилось в бесконечный шлейф золотого цвета, который вырисовывал в воздухе восьмёрку.

– Семь. Поезд трогается с небольшим рывком. До вас доходят звуки сцепок, удерживающих вагоны в едином целом.

Ощутив всем телом этот толчок трогающегося поезда, сёстры невольно вздрогнули. Разноцветные звезды стали удаляться от них, как будто они не успевали за уходящим поездом.

– Восемь. Поезд плавно встал на ход, и платформа за окном поплыла вдаль. Как будто это не поезд едет, а платформа удаляется от вас.

Девочки уже были всем своим сознанием в этом вагоне, и голос Брони звучал из радио, висящего над окном. Затем радио повторяло его слова, но уже дуэтом сестёр.

– Девять. Стук колёс вас успокаивает. Вы мысленно начинаете считать их. Раз-два-три…

Поезд, проезжая стыки рельсов, пел – тудум-тудум, тудум-тудум… Девочки про себя считали. Тудум-тудум – раз. Тудум-тудум – два. Тудум-тудум – три… Тудум-тудум – девять. Тудум-тудум.

– Десять, – послышался голос Брони из радио.

Девочки стояли на островке платформы. Поезд дал гудок и, брякнув сцепками, медленно тронулся в пустоту. Через несколько мгновений и его не было. Только островок платформы и они, стоящие на ней. Некоторое время ничего не происходило, но вдруг вдалеке в темноте показались две точки. Они стремительно приближались.

– Я знаю, что я сплю, – раздался голос в пустоте.

Точки стали уже не точками, а вполне различимыми фигурами. Девочки различали очертания двух больших птиц, которые приближались к ним. Ещё чуть ближе, и уже было видно, как после каждого взмаха крыльев за ними оставался след серебристой пыльцы, которая медленно растворялась в темноте. Ещё пару мгновений, и птицы на секунду зависли над сёстрами и начали плавно спускаться, распыляя вокруг себя серебристую пыльцу.

Если их описать, то похожи они были, скорее всего, на больших фазанов, только хвост был невероятной длинны и лапы пушистые. Их оперение переливалось разными оттенками. От ярко-золотистого до тёмно-фиолетового. Мерцание цветов завораживало и успокаивало. Не оставалось ни одного повода для паники или беспокойства. Птицы-спутники посмотрели на девочек, как будто ожидая чего-то.

– Я знаю, что я сплю. Я понимаю, что всё это сон.