Как мы с Вовкой. На Юг. Книга вторая

* * *

– Вы где опять пропадали? Я же вам сказала в комнате отдыхать, – сразу начала нас отчитывала мама, как только мы влетели в комнату. – Обед уже готов.

– Если что, вы подтвердите, что мы из комнаты никуда не выходили? – выпалил Вовка.

Я же подумал, что Вовка идиот, и если бы он молчал, то никому ничего подтверждать не надо было бы, за исключением, наверное, дяди Вахтанги. Он единственный, кто видел нас с банкой и на себе почувствовал, как размножаются медузы.

– Звучит, как какой-то детектив, – заметил папа.

– Что ты несёшь? – упрекнула мама папу. – А вы что несёте? Где вы пропадали?

– Мы несём пустую банку, – ответил Вовка. – Не получилось у нас медуз разводить.

В это время наверху раздался женский крик с нотками брезгливости и возмущения.

– Фуууу! Что это за хрень?

– Похоже на большую соплю, – предположил мужской голос.

– Уберите это отсюда! – продолжил женский.

– Идите пока на море, я всё уберу, – успокоил всех голос бабы Нюры. – Это медузы. Только не могу понять, как они тут появились.

Мама с папой переглянулись и посмотрели на нас.

– Медузы? – спросила мама. – Те, которых вы собирались разводить?

– Мансарда заселилась, – предположил я.

– Судя по всему, медузы успели первыми там обосноваться, – предположил папа.

Мама предложила пойти сразу извиниться, но мы с Вовкой сказали, что перед дядей Вахтанги мы уже извинились.

– А это ещё кто? И за что вы извинились? – удивилась мама.

– За медуз, – пояснил Вовка. – И он сказал, что вечером нас ожидает кавказское гостеприимство.

Мама сказала, что она совсем запуталась с нашими медузами и прочими гостеприимными дядями, но всё равно надо пойти и всё объяснить. Но пока она собиралась, а мы всячески оттягивали возможность извиняться, постояльцы мансарды уже ушли на море.

Когда мы вышли во двор, на мансарде было уже тихо, а во дворе пусто, и мама вернулась обратно в дом, оставив нас на улице. Но через минуту калитка открылась, и в неё вошла пожилая пара.

Приятная пожилая женщина. А её не менее приятный спутник нёс банку с квасом в авоське. От них исходили какая-то безмятежность и безграничная доброта. Про таких говорят: «Жили они долго и счастливо и умрут в один день».