Как мы с Вовкой. На Юг. Книга вторая

– Мам, а может, не пойдём? – попытался я остановить процесс возврата долгов. – Может, мы на вокзале чай попьём? Или в кафе сходим.

– Я б тоже от кафе не отказался, – вступился Вовка.

– Нечего и думать. Я тётю Лизу давно уже не видела. Мы должны обязательно её навестить. Да и на вас пусть посмотрит. Вон уже как вымахали.

Знала бы она, что Елизавета Петровна уже насмотрелась на нас впрок.

Папа вернулся из камеры хранения, и мы направились к выходу из вокзала. Мы шли, а я представлял, как тётя Лиза увидит нас с родителями и скажет: «Ага! Вот я и дождалась вас! Сейчас вы начнете долги отдавать мне за всё ваше недоразумение и побитых слоников.

И хрусталь!» И особое ударение сделает обязательно на слове «хрусталь». Ведь это что-то очень ценное. Дома у нас хрусталь стоит в серванте за стеклом, как в музее, и ждёт своего часа по исключительным праздникам. За слоников я переживал меньше, потому что не имел представления об их ценности. От этих мыслей у меня затряслись поджилки раньше времени расплаты.

– Пап. А может, я в камере хранения подожду вас? Мне даже чай не надо. Я не хочу.

– Я тоже, – предложил Вовка, видимо, чувствуя своим детским мозгом ход моих мыслей, и очень даже соглашался с ними. – Я даже в туалет не хочу.

– Ну вы же не чемоданы, – засмеялся папа. – Да и никто вас не примет в камеру хранения. Давайте дойдём до тёти Лизы, посидим там часок и вернёмся. Нам ещё долго ехать в поезде, успеете, как чемоданы, наваляться на полках.

– А бабушка говорила, что примут, – возразил Вовка.

* * *

В подавленном настроении мы шли в гости к тёте Лизе. Я искренне надеялся, что её не окажется дома. Ну или вдруг случится что. Такое, что надо бежать из этого города подальше, вместо того чтобы ходить по гостям. Я согласен был даже на конец света, хотя эта мысль была немного нелепой, но, с другой стороны, имеющей право на жизнь. Но самой идеальной мыслью была та, где я представлял, что Лизавета Петровна потеряла память и ничего с нас брать уже не будет, а может, даже и наоборот, даст что-нибудь, узнав, что мы родственники.

С такими противоречивыми чувствами мы приближались к дому тёти Лизы.

Папа позвонил в дверь ещё раз. Может, дома нет?

Я чуть не вслух крикнул: «Ура!», но тут за дверью послышался голос, который сообщил нам, что идут, и дверь открылась. На пороге стояла Елизавета Петровна. Первыми она увидела наших родителей.

– Ой, здравствуйте, – удивилась она, и тут же оживилась. – Да проходите, что же вы стоите.