Как мы с Вовкой. История одного лета. Книга первая

– Тикаем отсюда быстрее.

Про солдата я как-то и не успел подумать. Нежелание получить солью в жопу было сильнее всего. Витька не заметил нашего бегства, за что и поплатился. Митрич, увидев, что кто-то ворует его дрова, сразу метнулся в дом за ружьём. И когда Витька связал уже дрова и был готов идти на свою полевую кухню, позади него появился дед с ружьём.

– А ну, руки вверх! – скомандовал Митрич.

Витька хоть и был военным, но даже он испугался, когда увидел направленное на него ружьё.

– Ты что, дед?

– А я тебе покажу сейчас что.

– Мне твои внуки сказали, что можно взять, – оправдывался Витька, оглядываясь по сторонам, видимо, в поисках нас, с поднятыми руками.

– Внуки, говоришь?

– Да. Сказали, бери сколько надо.

– Так, значит, ты прямиком из Саратова за дровами пришел?

– При чём тут Саратов? Мы тут на поле приехали помогать. Я повар. А твои внуки сказали, что можно дров взять у вас во дворе.

Витька всё никак не мог понять, куда мы вдруг пропали.

– Так мои внуки в Саратове живут. Значит, варианта два. Либо ты из Саратова, либо ты трындишь. Выбирай, какой вариант тебе ближе.

Витька растерялся, а мы ничем не могли ему помочь. Ведь если мы выйдем из укрытия, то нам достанется от Митрича, а если не выйдем, то достанется Витьке. Из этих двух вариантов мы выбрали второй, решив, что Витька человек военный и привыкший испытывать тяготы и лишения воинской службы.

– Короче, – продолжил командовать Митрич. – Скидывай портки и сапоги и поднимай руки вверх.

– А штаны-то зачем снимать?

– А шоб не убёг.

В таком виде, под дулом ружья, дед Митрич вел через поле пойманного диверсанта без штанов, в одних трусах.

– Это кого ты поймал-то? – кричали бабы Митричу.

– Да хрен знает. Щас разберёмся. Дрова воровал у меня.

– Я не воровал, – оправдывался Витька.

– А это мы щас и узнаем.

Мы же, увидев, что Митрич повёл Витьку к командиру, побежали к кухне. Ведь если бабка заметит, что нас нет, то нам достанется не меньше, чем Витьке от командира, который уже был тут и, кажется, искал его.

Когда Митрич вёл солдата через поле, эту картину увидела наша бабка. Она признала в солдате того самого молодого человека, на которого она нас оставила.

– Не иначе как без моих не обошлось, – выдвинула предположение бабка и пошла тоже разбираться.