Невозможное

Поэтому, не реагируя ни на что, он полностью сконцентрировался на словах незнакомца, который продолжал говорить:

– «По прошествии дней младший сын, собрав всё, пошёл в дальнюю сторону и там расточил всё, что имел, живя распутно».

– Извини, старик, что перебиваю опять. Но ты мне скажи, неужели отца не волновали действия сына? Не дал отец сыну совет, как разумно распорядиться деньгами? Вот так просто долю отдал и отпустил? – допытывался Егор.

– От себя добавлять ничего не буду. То, что знаю, то и говорю.

Никаких напутствий не было, отдал сыновью часть и всё. А тот распорядился, как смог, – отвечал старик. – Так вот, – продолжил рассказчик. – «Когда же он прожил всё, настал великий голод в той стране, коснувшийся и его самого. Тогда пошёл он, пристал к одному из жителей страны той…», – старик сделал паузу, увидев, как у Егора слегка вытянулось лицо и в глазах читался явный интерес.

– Нет, – сказал старик, не дожидаясь вопроса. – Всё было иначе:. «… а тот послал его на поля свои, пасти свиней.

И он рад был наполнить чрево своё рожками, что ели свиньи, но никто их не давал ему. Придя же в себя…»

– Подожди, старик, подожди, – произнёс Максим, коснувшись его руки. – Придя же в себя, – глухо повторил последние слова незнакомца.

Молча встал и подошёл к окну. Егор встревожено посмотрел на Максима. Он знал, понимал, как нелегко другу. Буквально час назад начальство усомнилось в его компетентности, как начальника отдела, и сейчас, в данный момент, решалась его судьба.

Старик с интересом наблюдал за молодым человеком. Макс почувствовал, что слова воздействовали на него. Не просто каким-то осмыслением и пониманием, а именно физическим воздействием. Они, как ключ, распахнули его сердце. То, что сейчас с ним происходило, он не мог контролировать. Все тайны сердца рвались наружу одна за другой. Глаза его блуждали, дыхание сбилось. Облокотившись на подоконник, Макс стал с такой жадностью глотать воздух, с какой путник утоляет жажду в пустыне.

Егор подбежал к другу, схватил за плечи, поддерживая

– Ты что наделал? – обратился он к старику и взглянул на друга. – Макс, что с тобой? Тебе плохо? Хочешь, я уведу его? Не молчи, Макс, скажи мне, – быстро и отрывисто говорил Егор, но ответа не дождался, Максим не мог произнести ни слова.

Всё, даже то, что хотелось утаить от себя самого, выходило из тайников его сердца. Этот поток, невозможно было остановить.