Сиреневый «Рай»

В состоянии ли совершить всё это обыкновенный аромат? Может ли он властвовать над городом и его людьми? Способно ли цветение пусть даже волшебного цветка, окутавшего всё кругом, свершить такое? Люди веками счастьем, заботами и повседневным трудом жили здесь, как и везде, вовсе не задумываясь о быстротечности времени и сложности бытия. Но иногда останавливались, смотрели вдаль уходящего за озеро горизонта.

«Рай! Рай! Сущий рай, а не местечко! – радостно думали они, втягивая ноздрями чудный аромат и закрывая подрагивающие веки.

Короткая быль о том,

как Рай превратился в Ад

…Вот очередь, кажется, дошла и до неё…

Там, на краю рва только что стояли пять обнажённых женщин. Они безмолвно сжимали торчащие перед ними корявые шесты, и холодный дождь струился по их растрёпанным волосам, стекал на грудь, плечи, застилал глаза. Они не голосили, не кричали. Просто смотрели в плачущее небо, словно хотели разглядеть что-то в нём.

В отдалении стояла группа немцев. Молодые, холёные, в мокрых плащах, они были неуместны и отвратительны сейчас. Но это нисколько не смущало их. Они пялились на казнь, словно из ложи театра. Подошёл ещё один, судя по кожаному шлему, наверно, мотоциклист. Он вскинул руку и громким гортанным голосом прокричал приветствие. Те в ответ, не отрываясь, вяло махнули руками. Тогда он вытянул вперёд эту же руку, указал пальцем на крайнюю молодую женщину и словно прокаркал короткую фразу.

– Вэк! Вэк! – дурачились они, а мотоциклист, кривляясь, вяло отбивался.

В этот момент каратели с пистолетами в руках быстрым шагом подошли и скинули женщин с обрыва. И сразу же вдогонку открыли стрельбу. Было заметно: сильно они не целились. Просто разряжали обоймы. Услужливые полицаи тут же подбежали с лопатами и из кучи земли, лежавшей поодаль, начали скидывать вниз мокрые комья.

Немцы уже отвернулись и, с удовольствием пуская дым в нависшие небеса, закурили. Тот, что подошёл последним, рассказывал, по-видимому, очень весёлую историю и при этом сильно жестикулировал. Они похохатывали, поправляли мокрые воротнички и поглядывали вверх, ища пробела в уныло ползущих свинцовых облаках.