Разрешенная фантастика – 3

Но она сдержалась.

– А почему вы не… похоронили его тогда же – ведь он уже начал разлагаться?

– Я… Я даже не думала об этом. В-смысле, похоронить. Он же – мой отец. Он не должен был умирать! Это… Это – чудовищный сон! – она сорвалась на крик-визг, – Бред! Кошмар!!! Вот! Сейчас я проснусь, и ничего этого не будет! – она закрыла лицо руками, – И всё снова будет по-старому… мы все вместе, дома. На кухне тепло и уютно. Мама накладывает ужин – плов. А Малика опять говорит, что от него толстеют. А папа…

Она умолкла, снова рыдая, руки так от лица и не отняла.

Плечики содрогались с минуту. Шавкат молчал. Просто ждал. Наконец плечики поднялись и медленно опустились, одновременно с глубоким вздохом. Вспышка истерии прошла, едва начавшись.

Как он понимал её!

Ему самому почти каждый день казалось, что всё это – кошмарный сон. Бред. Сюрреалистический сюжет из фантастического фильма-катастрофы. «Послезавтра». «Матрица». Или ещё какой-нибудь тупой антиутопии. Про ядерную войну.

Но достаточно было шагнуть, чтоб хрустящий снег, или скрипящие под ним осколки бетона и кирпича отозвались в ушах чёрной действительностью: Судный День наступил.

И никто богобоязных «праведников» не спас: почти всё, что праведники, что грешники, отправились туда – к последнему Судие.

– У вас осталась какая-нибудь еда?

– Да. Немного. Папа… В последние дни не ел – говорил, что не хочет. Это сейчас я понимаю, что он просто пытался сэкономить её для меня. Вон: сухари… и мука. Полмешка ещё осталось.

Глядя на её такое, оказывается, тощее тело, Шавкат подумал, что ей этого хватило бы… Да, месяца на два. Но нужны ещё дрова.

– А дрова?

– Нет. Вот дров не осталось, – она указала жестом на печь-буржуйку у входа. – дрова кончились ещё неделю назад.

– А почему тогда у вас здесь всё ещё тепло? – Шавката вновь кольнуло подозрение.

– Это просто. Я жгла бензин. Вернее, тряпки, пропитанные бензином.

Верно. Бензином воняло. Как и всем, чем обычно воняет в таких берлогах-норах: потом, гарью, плесенью и д…мом.

Его глаза, привыкшие, наконец, к темени ничем не освещаемого пространства, выявили две стандартных канистры в дальнем углу.

Надо же. Похоже, мужчина, и так бывший на последней стадии истощения, банально угорел. А почему тогда она сама не?.. Ладно, неважно. Зато теперь у них с женой будет третий сменщик для караула.

– Что вы хотите взять с собой?

– Ну… – она замялась, – Вон тот тюк с одеждой и постелью.