Снайперская «элита» III Рейха. Откровения убийц (сборник)

 – Он захотел, чтобы завтра утром ты лично явился к нему.

Я окончательно смутился от подобного внимания к моей персоне. Наверное, моя растерянность была написана у меня на лице.

Капитан Бидембах привычным жестом похлопал меня по плечу:

– Не переживай, Гюнтер, в этом нет ничего особенного. Наш полковник старается знать в лицо своих лучших бойцов. А если ты продолжишь воевать так же, как в сегодняшнем бою, думаю, тебе еще не раз придется показываться ему на глаза.

– Я постараюсь воевать не хуже, господин капитан, – ответил я, так до конца и не придя в себя от смущения.

– Хорошо, Гюнтер. Теперь иди в свой новый взвод, ты заслужил отдых.

Я доложил о своем прибытии сержанту, командовавшему взводом. Среди своих новых сослуживцев я увидел нескольких ребят, которыми я командовал в ходе взятия польской школы. Мне стало неловко перед ними. Большинство из них, как и я, были ефрейторами. В бою же, как правило, командовать бойцами одного ранга с ним мог только тот, кто значительно старше их по возрасту.

Я сразу начал извиняться перед ними, что обстоятельства сложились так, что мне пришлось быть их командиром.

– Ерунда, не извиняйся за это! – сказал один из них. – Ты был хорошим командиром. Под твоим началом никто из нас не погиб и даже не был ранен. К тому же ты сам стреляешь очень метко. Мы рады тому, что теперь ты в нашем взводе, Гюнтер!

После этого говоривший посмотрел на противотанковое ружье у меня на плече и спросил:

– А это что за пушка?

– Противотанковое ружье, – ответил я, снимая его с плеча и протягивая спросившему.

– Массивная штука! – сказал он.

Другой снайпер также подержал ружье в руках и воскликнул:

– Да эта штука весит килограммов пятнадцать!

– Зато она пробивает даже танковую броню, – вставил я.

– А ты что, собрался уничтожать танки? – еще один снайпер рассмеялся.

– Нет, но с помощью этого ружья я уничтожил польского пулеметчика, который укрывался за мешком с песком.

– Ладно, у каждого свои причуды, – махнул рукой снайпер, назвавший меня хорошим командиром.

– Ты уже слышал о французах и англичанах? – спросил меня еще один из новых сослуживцев.

– Нет. А что с французами и англичанами? – удивился я.

– И те и другие объявили нам войну.

– Мать твою! – вырвалось у меня.

Мне стало понятно, что на Польской кампании война для меня не закончится, если, конечно, я не позволю убить себя раньше времени.