Подкладка изнанки Ада!

Остановившись в кают-компании, где и троим было бы трудно разминуться, Джо с притворным раздражением наблюдал, как двое волнистых попугайчиков поют, и старательно и методично превращают натуральный, а, следовательно, и чертовски дорогой, каркас своей клетки в мелкую труху, нагло игнорируя развешенные для «заточки» клювов веточки. Тоже, кстати, от настоящих деревьев! А, следовательно, дорогие – как сиблит.

Распевал бодрые песни, конечно, самец: обращаясь к зеркальцу со своей обожаемой персоной. То, что жена долбанула его полминуты назад так, что полетел пух, нисколько не умеряло его энтузиазма и громкости голоса.

Каркас же грызла, само-собой, самка. Была бы размером чуть побольше, и можно было бы её использовать, как универсальный измельчитель отходов в конвертере. Или – вместо мясорубки.

Как успел заметить за последние три года совместного обитания на корабле, Джо, она отличалась и более склочным характером, и прочным клювом: иногда без всякого повода начинала гонять по всей клетке бедолагу самца.

Вот тогда перья и пух летали по всей каюте, забивая решётку климатизатора. Бедный «мачо».

Со стороны – чистый ангел. Даром, что с крыльями!

Если бы только не распевал дурацкие бодрые песни пятнадцать часов в сутки. Заткнуть не реально – разве что накрыть плотным тентом на условную ночь.

Впрочем, если быть до конца откровенным, с присутствием на борту попугайчиков со всем комплектующим барахлом, Джо вполне смирился. И даже получал удовольствие, глядя, как иногда эти живые датчики нормального состояния атмосферы чешут друг другу в голове, и кормят из клюва в клюв, проявляя нежность и трогательную заботу о дражайшей половине, которую лишь полчаса назад уронили на пол, и выдрали полхвоста…

Всё-таки – живые существа!

Проверив, хватает ли «придуркам», как он, презрительно кривя рот, называл их при Поле, воды и корма, он прошёл в рубку.

Идти недалеко – кораблик у них крохотный, тонн на восемьсот.

Пол, развалившийся в кресле пилота, и закинувший ноги в сомнительной свежести носках на главный пульт, читал очередную книгу.

Джо отметил, что в кричащей суперобложке этой преобладают зелёные тона – значит, напарничек перешёл от чтива любовного к популярно-историческому. Наконец-то. Потому что обложки детективов с чёрно-крова-вым, или мелодрам – с розовым колером, намозолили глаза до дрожи.

Кресло штурмана скрипнуло под всеми двумястами двадцатью фунтами Джо, приняв, хоть и со скрипом и зудом сервомоторчиков, форму его немаленького зада.