Лайла

Моя смена давно закончилась. Я сижу у хирургического блока и жду. Сижу и жду, сижу и жду. Тру скамейку, когда мимо меня кто-нибудь проходит, гремлю банками с дезинфекторами на тележке, шуршу пакетами и снова сижу. Как будто отдыхаю после смены, но на самом деле жду.

Как это, оказывается, страшно – ждать, надеяться и бояться, что вот-вот случится то самое «ни-ког-да»…

На исходе третьего часа ожидания двери хирургического распахиваются, но я уже не вскакиваю и не пытаюсь изобразить бурную деятельность. Сижу и рассматриваю свои тапочки-кроксы.

Льюис улыбается, как большой довольный кот.

– Чего сидишь? – спрашивает он, шуршит пачкой крепких, одну сигарету закладывает себе за ухо, другую сует в рот.

– Устала, – пожимаю плечами, показываю на пачку. – Можно мне?

– Рука в говне, – хмыкает Льюис, пожевывая фильтр. – Сиги детям не игрушки. Иди домой, задохлик, – и, напевая что-то, скрывается за поворотом.

Победа. Он победил. Льюис победил старуху с косой, прогнал ангела с черными крыльями. Краем глаза вижу, как каталку с Мэттью увозят в послеоперационную палату, увозят неторопливо, без суеты и спешки. Сегодня там дежурит Марта. Добрая, душевная и очень опытная.

Отлепляюсь от скамейки, встаю и тащу тележку к лифту. Нажимаю кнопку «1». Еду.Внизу полно народа. Полиция в форме – то и дело мелькают черные кепи с шашечками, полиция без формы – квадратные небритые подбородки и темные очки, персонал и пациенты.

На улице серое небо, морось, в соседнем супермаркете немноголюдно. Подхожу к автомату с газировкой и без сожаления бросаю асс в монетоприемник. Автомат пару мгновений думает, а потом выплевывает мне взамен банку с колой. Спасибо.

Сую банку в карман пальто и иду домой по лужам-зеркальцам.

Когда мне грустно, я думаю о смерти. А когда радостно… когда радостно, я думаю, что я – уж точно не она. Я жуткая, гадкая и страшная, я монстр, но я не старуха с косой и не ангел с черными крыльями. Это единственное, что я знаю наверняка. Я похожа на смерть, я бледная копия с копии, отпечатанная на древнем полудохлом ксероксе, я стремный слепой отпечаток смерти, но я не она. Поэтому у меня есть выбор.

Я могу быть кем-то другим.