Хирон

– Я понимаю, но чем быстрее они заберут его, тем меньше у нас будет шанса присутствовать и влиять на ход дела. Пока этот маньячила в нашем участке, всем придется играть по нашим правилам. Стоит его перевести, забудь славу, премию и повышения. Тем более мягкотелый на пенсию быстро откатится и все. Поставят какого-нибудь нового своего начальничка, и метла начнет мести по-новому.

– Перемены, насколько они некстати сейчас. Конечно шеф, как ты выражаешься, мягкотелый. Но все же мы знаем чего от него ожидать, и как с ним быть.

– А я и не говорю, что он плохой человек. Просто у него есть такая одна неприятная особенность, если кто его знает, умеет им манипулировать. Сейчас какой-нибудь появится молодчик из министерства, переманит дело на своего родственника и отдаст ему все лавры, а ты останешься не удел.

– И такой вариант возможен, – тяжело вздохнул Мартин.

– Надо быстро раскалывать этого черта и переходить на следующую стадию.

– Я бы с радостью, но я потерпел фиаско.

– Ладно, давай закончим бессмысленный патрулинг и пойдем обратно. Пусть Миранда заодно поговорит с маньяком, а мы потом возьмем его на себя. Может немного дури выбьем для разговорчивости, – Билл ждал этого момента с нетерпением.

– Шеф мне говорил, чтобы не трогали.

– Ой, Мартин, ты словно маленький ребенок, которому сказал папка нельзя. Что в первой что ли?

– Да оно-то не в первой, просто он прав. Своими действиями мы лишь портим отношение к себе.

– Мартин, хватит этих заумноватых разделений на добро и зло. Этот пацан убил четыре человека без мотива и причин.

– Об этом мы не знаем, – решил уточнить собеседник.

– Пусть даже так, но это не отменяет того факта, что загублено четыре жизни, а мы, видите ли, из-за законов не можем поступить с ним по совести. Не убивать же я предлагаю. Все равно он заслуживает намного большего. Смотри, дабы его еще не списали на психически нездорового и через пару лет он не покинул какую-нить психбольницу закрытого типа.

– Было, – не стал отрицать Мартин. – И даже больше чем один раз.

– Более того, чем это оборачивалось, Мартин, ты помнишь?

– Новые убийства, разрушенные судьбы и слезы.

– Поэтому не говори мне о законе и правильности его выполнения. Сами законы прописаны с ошибками и лазейками, которыми постоянно пользуются хитропопые адвокаты.